Дед Снегур и Морозочка

За увлеченность делом его любили и врачи, и медсестры, подчас прощали моему предшественнику невоспитанность, грубость. Лиза Лапкина за ним словно за малышом приглядывала, но Сергей никого не вылечил. У него в исследовательских палатах проживало четверо больных, ни один из них не адаптировался и не стал нормальным членом общества.

– Вот мошенник, – цокнула я языком.

– Вовсе нет, – встал на защиту коллеги Алексей Юрьевич, – Сергей просто заблуждался. В истории медицины много страниц, и не все они заполнены описанием побед. В древние времена лекари находили камни особой формы и обкладывали ими больного, они считали, что таким образом изгоняют из тела хворь. В Средние века от чумы пытались избавиться при помощи земли, заболевшего закапывали в яму и думали, что ему помогают. А сколько ошибок в фармакологии? Опиум считался безобидным болеутоляющим, его в девятнадцатом веке прописывали даже грудным детям при желудочных коликах. Но всегда находились врачи, которые, не сдаваясь, шли к своей цели. Доктор Эдуард Джениер, первым прививший оспу, наш хирург Пирогов, сделавший первую операцию под наркозом на поле боя, Илизаров с аппаратом для костей, Святослав Федоров с искусственным хрусталиком, – все прошли через огромные трудности, прежде чем сумели доказать свою правоту. Науке нужны и ложные теории, без них, пусть вам это не кажется странным, нет прогресса. Когда-нибудь синдром Фаултона победят, и это будет победа и Козлова. Но пока рассчитывать не на что, у Сергея не было ни одного положительного результата.

– А куда делись больные после кончины врача? – вернула я собеседника с высот науки на землю.

Алексей Юрьевич удивился:

– Ну… кто куда, а почему вы этим интересуетесь?

– Похоже, их родственники очень заботливы, платили деньги, надеялись вылечить несчастных, – сказала я.

– Вероятно, – согласился Гладков.

– Может, они нашли второго Козлова? Пожалуйста, проверьте, куда уехали бедняги?

Алексей Юрьевич не стал спорить и взял «мышку».

– Фамилий и имен я не назову, это нарушение врачебной тайны. А в остальном… так! Одна из женщин умерла накануне выписки. Остальных, двух мужчин и девушку, забрали члены семей, других сведений нет.

Не успела я переварить эту информацию, как в кабинет вошла Юлия.

– Можно посмотреть коттедж, – объявила она.

– Прекрасно, – обрадовался Алексей Юрьевич, – ступайте, подумайте и завтра возвращайтесь с ответом. Вынужден поторопить вас с принятием решения, вип-палаты у нас долго не простаивают.

Мы с Юлей вышли во двор – и схватились за руки. Сильный порыв ледяного ветра чуть не сбил нас с ног.

– Ну и погода! – закричала медсестра и закашлялась.

Я молча семенила за Юлией.