Дед Снегур и Морозочка

На одной было написано «Викарил», на другой «Залкан», на третьей «Асентракс».

Юля, чуть приоткрыв стеклопакет, выпускала дым на улицу. Если в упор смотреть человеку в спину, тот непременно ощутит чужой взгляд. Хозяйка вздрогнула и обернулась.

– Что? – нервно спросила она. – Не сверли во мне дырку!

– Знаешь, – медленно сказала я, – в истории криминалистики много рассказов о хитро придуманных преступлениях, многоходовых комбинациях с тщательно написанными сценариями. И тем не менее их организаторов ловили, потому что они прокалывались на ерунде. Мелочи, вот что губит нарушителя закона. Порой это просто идиотские оплошности. Не так давно в Москве был взят человек, который ограбил ювелирный магазин, он идеально спланировал кражу, но в тот момент, когда негодяй опустошал витрину, его мобильный телефон вдруг закричал: «Ау! Сергей Колосов, возьми трубку! Ау! Сергей Колосов, вас вызывают к президенту». Парень поставил на свой сотовый так называемый прикольный звонок. Ясное дело, бандита быстро нашли, продавщицы запомнили имя и фамилию. Иногда уголовники совершают совсем уж откровенные глупости. Известен случай, когда, ограбив банк, один из налетчиков назавтра вернулся в это же деньгохранилище и, протянув кассиру украденные купюры, попросил положить их ему на счет.

– Дураков полно, – фыркнула Юля и захлопнула окно.

– Но, повторяю, чаще всего человек просто забывает о мелочах, – продолжала я. – Впрочем, сыщик тоже упускает их из вида. Возьмем нашу ситуацию. Умная Вера Кирилловна не могла предположить, что от ее свитера оторвется крохотная розочка из атласа и останется на полу в пятом коттедже, и она уж точно не подозревала, что уборщица не заметит лоскуток, тот попадется мне на глаза, а я, обладательница цепкой памяти, соображу: Морковкина посещала санаторное отделение.

– Хочешь услышать мой восторг и восхищение твоим умом и сообразительностью? – ухмыльнулась Юлия. – Ждешь аплодисментов?

Я сделала вид, будто не поняла иронии.

– Нет, потому что сама допустила ряд оплошностей. Ну, например, такую. «Елена Кротова», рассказывая нам о своем падении в пропасть, заявила: «Помню, как посмотрела на розы, дальше ничего, темнота». То есть она свалилась в ущелье, потеряла сознание и очнулась только в публичном доме, где ее заставили обслуживать клиентов. И никто из людей, внимавших рассказу бедняжки, включая и меня, не воскликнул: «Эй, девушка, даже если отбросить в сторону вопросы, каким образом таинственные преступники обменяли тело Кротовой на чужой труп и зачем они произвели рокировку, все равно многое вызывает изумление».