Дед Снегур и Морозочка

Хорошо, что мы примерно представляем время гибели девушки, ошибочно принятой за первую жену Тима и…

Чеслав постучал карандашом по столу.

– Внимание. Елена погибла, сорвалась с тропинки в ущелье.

– Нет, она выжила, на дне пропасти нашли тело другой женщины.

Начальник протянул мне лист бумаги.

– Это анализ ДНК. Его сделали после того, как Николай Ефимович, отец Тимофея, пришел в морг взглянуть на Елену. Старший Морковкин обладал огромными связями и захотел сам убедиться, что на столе прозектора лежит именно его невестка. Сейчас можно лишь предполагать, по какой причине свекор усомнился в результатах опознания. Но теперь мы имеем документ, подтверждающий смерть Кротовой. ДНК не лжет. Елена погибла, она никак не могла стать рабыней Егора Кирилловича Бероева. Я не верю в зомби и жизнь после смерти. Ладно, пусть душа счастливо существует в нематериальном мире, но у нас-то есть вполне живое тело Елены Кротовой-два.

Несколько минут я переваривала информацию, затем попыталась навести порядок в мыслях.

– Но ожившую покойницу узнал Тим.

– Верно, – согласился Чеслав.

– И Эстер с Верой Кирилловной, – промямлила я.

– Не стану спорить, – кивнул начальник.

– Однако анализ ДНК не лжет, – впала я в уныние.

– Да, Елена Кротова покойница. Николай Ефимович дал эксперту щетку для волос, в которой нашли достаточно генетического материала для исследования, – уточнил Чеслав.

– Ничего не понимаю, – потрясла я головой, – родители Тимофея не общались с невесткой, они с ней не встречались. Откуда у свекра столь интимная туалетная принадлежность?

– Вот и разберись с этим, – распорядился Чеслав и взял трубку зазвонившего телефона.

Я выскользнула из кабинета и отправилась на поиски Димона.

В пробке стоять всегда тоскливо, а в конце декабря, когда в столицу массово слетаются жители других городов, кто на заработки, кто за новогодними подарками, движение почти парализуется. Плохо очищенное от снега и льда шоссе не добавляет водителям радости, но, несмотря на очевидные трудности, в собственном джипе все же лучше, чем в метро. В подземке тоже давка и пахнет отвратительно. Когда Димон высадил меня не у подъезда, а на проспекте, я дала себе твердое обещание: весной непременно сяду за руль.

Зоя, убаюканная кофейным ликером, продолжала спать на диване, Клара не отвечала на звонки, а о Карле я беспокоиться не стала, вымыла руки, соорудила себе пару бутербродов, налила чаю, села за стол, вытащила из сумки папку с материалами по делу Елены Кротовой и решила изучить полученную Димоном информацию. Коробков гениален, он не только быстро нарыл необходимое, но и распечатал документы на принтере, учел нелюбовь коллег к чтению с экрана ноутбука.