Девочка, которая пила лунный свет

Все это просто не помещалось в голове. В мире было слишком много неизвестного, и в голове у Луны оно больше не помещалось. Над переносицей снова проснулась боль.

Бумажные птицы смотрели на девочку.

– Чего вам от меня надо? – спросила Луна.

Бумажные птицы смирно сидели на своих насестах. Птиц было много – не сосчитаешь. Они чего-то ждали. Но чего?

– Кар-р, – сказал ворон. – Какая тебе разница? Птицы из бумаги – ужас!

Да, бумажные птицы казались страшными. И одновременно с этим – прекрасными, ни на что не похожими. Они что-то искали. Они о чем-то хотели ей сказать.

Луна села наземь. Она не сводила глаз с птиц. Ворон устроился у нее на колене. Девочка закрыла глаза и вытащила тетрадь и карандаш. Она помнила, как это было – когда мысль уносилась далеко-далеко, и в мечтах к ней приходила та самая женщина. Помнила, что однажды нарисовала карту. И карта оказалась точной. Или, по крайней мере, пока была точной. «Она здесь, она здесь, она здесь», – кричала карта, и Луне ничего не оставалось, кроме как поверить. Но сейчас она нуждалась в другом. Она хотела узнать, где бабушка.

– Кар-р, – сказал ворон.

– Помолчи, – шикнула Луна, не открывая глаз.

Бумажные птицы смотрели на девочку. Она чувствовала их взгляды. Чувствовала, как ее рука пошла гулять по странице. Луна постаралась удержать в воображении бабушкино лицо. Прикосновение бабушкиной руки. Запах ее кожи. Тревога стиснула сердце девочки, и две горячих слезы скатились по щекам и звонко шлепнулись на бумажный лист.

– Кар-р, – сказал ворон. Это значило «птица».

Луна открыла глаза. Ворон говорил правду. Она нарисовала вовсе не бабушку. Она нарисовала какую-то дурацкую птицу.

– Ну что за ерунда! – рассердилась Луна, хотя сердце у нее ушло в пятки. Как теперь найти бабушку, вот как?

– Кар-р, – сказал ворон. – Тигр.

Луна вскочила на ноги и пригнулась, приготовившись бежать.

– Будь рядом, – шепотом приказала она ворону. И пожалела, что птицы сделаны всего лишь из бумаги, а не из чего-нибудь попрочнее. Камня, например. Или острой стали.

– Ну-ну, – сказал чей-то голос, – что тут у нас?

– Кар-р, – сказал ворон. – Тигр.

Но это был никакой не тигр. Это была женщина.

ВОШЕЛ ГЛАВА Совета старейшин в сопровождении двух Звездных сестер, вооруженных до зубов. Этина встала. Самый пристрастный наблюдатель не увидел бы в ней страха. Уж если на то пошло, она была зла. Старейшина Герланд нахмурился – как ему казалось, внушительно, – но эффекта это не возымело. Мало того, Этина не просто узнала воительниц, которые его сопровождали, но и была дружна с ними. С их появлением она буквально расцвела, и грозные сестры улыбнулись ей в ответ.

– Лилиенц! – улыбнулась Этина той, что стояла слева.