Девочка, которая пила лунный свет

И красивый вид, открывавшийся там, где из земли выступал каменный пласт. Ведьма поймала себя на том, что ей хочется рассказывать девочке потешки. И петь песни. За песнями и потешками Сян шла все медленнее и медленнее. Она говорила себе, что всему виной возраст, и боль в пояснице, и вертлявый младенец, но на самом деле правда заключалась в ином.

Сян обнаружила, что все чаще останавливается, вытаскивает девочку из перевязи и вглядывается в ее бездонные черные глаза.

С каждым днем Сян все больше отклонялась от привычного курса. Ее следы петляли, извивались, проходили по одному и тому же месту дважды.

Обычно путь ее через лес прямизной мог соперничать с Дорогой, однако на сей раз он вилял, поворачивая то в одну сторону, то в другую. По ночам, когда козье молоко закончилось, Сян собирала тончайшие нити звездного света, и девочка с удовольствием ела. С каждым глотком звездного света ее взгляд становился все темнее. Мириады галактик, целые вселенные горели в глазах ребенка.

На десятую ночь путь, который Сян обычно преодолевала за три с половиной дня, был пройден меньше чем на четверть. Той ночью поднялась полная луна, однако Сян не обратила на это внимания.

Она протягивала руки, собирая звездный свет, и совсем позабыла о том, что при луне надо соблюдать осторожность.

В звездном свете есть магия. Это всем известно. Однако этот свет летит издалека, и магия, вплетенная в его тончайшие нити, успевает ослабнуть и рассеяться. Ее достаточно для того, чтобы насытить младенца и утешить его голодный животик, а если ребенок выпьет звездного света побольше, тот пробудит все самое лучшее в его сердце, душе и разуме. Звездный свет несет с собой благословение, но одарить человека магией он не в силах.

А вот лунный свет – совсем другое дело.

Лунный свет сам по себе – магия. Это все знают.

Сян не отводила взгляда от глаз девочки. Солнца, звезды, метеоры. Пыль звездных туманностей. Большие взрывы, и черные дыры, и бесконечное, бесконечное пространство. А между тем над лесом вставала луна – круглая, зрелая, сияющая.

Сян протянула руку вверх. Она не глядела на небо. Она не заметила луну.

(Неужели она не заметила, как тяжело лег свет в ее пальцы? Неужели не заметила, какой он был тягучий? И какой сладкий?)

Она повела пальцами над головой.

Когда рука наполнилась и потяжелела, Сян опустила ее.

(Неужели она не заметила магии, которая стекала с ее ладоней? Она сказала себе, что не заметила. Она повторяла это снова и снова, пока сама не поверила.)

Девочка на руках у Сян ела. Ела. Ела. Вдруг она вздрогнула и выгнулась. Вскрикнула – всего один раз, но очень громко. А потом издала счастливый вздох и мгновенно заснула, прижавшись к мягкому животу ведьмы.

Сян запрокинула голову, и на лицо ей лег луч лунного света.

– Ах, – прошептала она.