Девочка, которая пила лунный свет

 – Да неужели? Почему же ты так считаешь?

Распин закашлялся, и кашлял так долго, словно вот-вот должен был расстаться с земной жизнью. Вместо него осмелился заговорить старейшина Гвинно.

– Возмутительница спокойствия – твоя родственница. И она там, вместе со всеми. Возмущает спокойствие.

– Спокойствием там и до ее появления не пахло, – отрезал Герланд. – Я лично ее навестил – ее и этого ее младенца. Когда ребенка оставят в лесу, она погорюет, а потом придет в себя, и все станет как прежде.

– Ты на улицу выглядывал? – спросил старейшина Лейбшиг. – Там это отвратительное… солнце.

От него глаза болят. Вот народец и бунтует.

– А эмблемы эти? Кто их понаделал? – проворчал старейшина Урик. – Уж точно не мои работники, уж я-то знаю. Они бы не посмели. И вообще, я заранее спрятал чернила. Должен же хоть кто-то о чем-то подумать заранее.

– Где сестра Игнация? – с надрывом спросила старейшина Доррит. – Исчезнуть в такой час! Почему сестры не подавили бунт в зародыше?

– Все дело в мальчишке. От него одни неприятности. С того самого дня, с первого Дня Жертвы. Надо было его прямо тогда устранить, – встрял старейшина Распин.

– Ну уж извините! – возразил глава Совета.

– Мы все понимали, что рано или поздно этот мальчишка устроит нам крупные неприятности. И вот, пожалуйста. Вот вам неприятности.

– Да вы только послушайте себя! – взорвался глава Совета старейшин. – Вы не старейшины, вы бабы! А ноете почище младенцев! Успокойтесь! Ничего страшного не случилось. Пошумят и разойдутся. Старшая сестра отлучилась, но скоро вернется. Мой племянник, конечно, оказался занозой в боку у нас у всех, но и это ненадолго. Безопасный путь через лес только один, и это Дорога.

Мой племянник пошел другим, опасным маршрутом. И он умрет.

Старейшина умолк, закрыл глаза и постарался загнать печаль поглубже. Спрятать так, чтобы никто не мог ее увидеть. Открыл глаза и уставился на старейшин стальным взглядом, исполненным решимости.

– А когда это случится, тогда, дорогие мои братья, порядок вернется и жизнь станет прежней. Потому что порядок незыблем, как земля у нас под ногами.

И тут земля у них под ногами затряслась. Распахнув южное окно, старейшины высунулись наружу. Над самой высокой горой курился дым.

Это проснулся вулкан.

Глава 39, в которой Глерк рассказывает Фириану правду

– Идем, – сказала Луна. Ночное светило еще не взошло, но Луна чувствовала, что уже очень скоро оно встанет над деревьями. Ничего особенного – она всегда странным образом ощущала себя сродни луне, но никогда еще это чувство не было таким сильным, как сейчас. Нынешней ночью наступит полнолуние. Будет светло.

– Кар-р, – сказал ворон. – Я так устал! – и добавил: – Кар-р. И вообще сейчас ночь. Вороны по ночам спят.