Девочка, которая пила лунный свет

– Луна, – сказала Сян, погладив кролика по ушам, – ты знаешь, кто это?

– Это Глерк, – сказала Луна, посадила кролика к себе на колени и ласково потрепала его по ушам.

– А откуда ты знаешь, что это Глерк?

Луна пожала плечами:

– Я увидела Глерка. А потом он стал кроликом.

– Ага, – сказала Сян. – А почему он стал кроликом, как ты думаешь?

– Потому что кролики такие хорошенькие! Он просто хотел меня посмешить. Глерк умница!

– Но как это получилось, Луна? Как он стал кроликом?

Сян задержала дыхание. День был теплым, влажный воздух нес цветочные ароматы. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было негромкое булькающее дыхание болота.

Даже птицы в лесу замолкли, словно прислушиваясь.

– Не знаю. Просто взял и стал.

Сян сплела узловатые пальцы и прижала руки ко рту.

– Понятно, – сказала она.

Старая ведьма вгляделась в себя, туда, где хранилась ее магия, и с грустью отметила, как обмелел ее запас. Конечно, она могла бы восстановить его звездным и лунным светом, впитать любую магию, которая ей попадется, однако что-то подсказывало, что это поможет ненадолго.

Она посмотрела на Луну и прижала губы к детскому лобику.

– Поспи, милая моя. Бабушке нужно кое-что выяснить. Спи, спи, спи, спи, спи…

Девочка заснула, но Сян пришлось отдать столько сил, что ведьма едва не рухнула. Сейчас не время для слабости, сказала она себе, повернулась к Глерку и стала ниточку за ниточкой распутывать заклинание, превратившее его в кролика.

– Почему мне так хочется морковку? – спросил Глерк. Ведьма рассказала ему о случившемся. Глерк ни капельки не удивился.

– Даже не начинай, – предупредила Сян.

– Да что тут скажешь? – вздохнул Глерк. – Мы ее любим. Она нам как родная. Но что же теперь делать?

Сян с усилием поднялась.

Суставы у нее заскрипели и затрещали, словно ржавые шестеренки.

– Я знаю, что надо делать. Не хочу этого, но иначе нельзя. Она опасна для самой себя. И для нас всех тоже. Она понятия не имеет, что делает, а как ее учить, я не знаю. По крайней мере, пока она еще маленькая. Вот когда она подрастет, станет не такой импульсивной, не такой… Луной…

Сян размяла плечи и собралась. Вокруг девочки возник пузырь, который постепенно твердел, превращаясь в кокон. По стенкам пузыря бежали яркие нити, и их становилось все больше.

– Ей будет нечем дышать! – встревожился Глерк.

– И не нужно, – сказала Сян. – Она в стазисе. А кокон не дает магии выплеснуться наружу. – Ведьма закрыла глаза. – Так делал Зосимос. Со мной. Когда я была ребенком. Должно быть, я тоже его изрядно утомляла.

На лицо Глерка набежала тень. Кошмар тяжело опустился на землю, подоткнув под себя толстый хвост как подушку.

– Я вспомнил, – сказал он. – А раньше не помнил. Почему я об этом позабыл?

Сян скривила морщинистые губы.

– Печаль опасна. Ну, или была опасна.