Девочка-лед

— Да ладно тебе, кнопка вон уже замерзла, — хмурит брови.

— Да! — пищит предательница — мелочь.

— Не выдумывай, — обращаюсь я к ней. — Ты одета очень тепло.

— Ну Ляль, я хочу на машине! — Ульяна дует губы.

Это что еще за новости…

— Мы сейчас домой вернемся, если ты так будешь себя вести, — строго говорю я ей.

И это работает. Ульяна затихает. Сопит правда недовольно, но она знает, что мое слово — решающее.

Роман все это время за нами наблюдает. Эта его легкая улыбка на губах и прищуренный взгляд — меня нервируют. Хочется убежать подальше и спрятаться. Вот такое вот глупое желание.

— И какой автобус нужен? — осведомляется он.

— Семьдесят второй, — обиженно выдает насупившаяся Уля.

— Отлично, вот и он. Наш автобус.

НАШ автобус. Чего? Я все-таки смотрю на него. Очень не вовремя, потому что он тоже на меня пялится.

— Ты с нами поедешь что ль? — пищит Ульяна довольно.

— Я тоже хочу на косаток посмотреть, — жмет плечом.

— Мы вдвоем идем, — недовольно сообщаю я.

Роман закатывает глаза.

— Пусть тоже… посмотрит, — дергает меня за руку Ульяна.

— Лисицына, тебе жалко, что ли? — как-то уж совсем добродушно и искренне смеется Беркутов, запрокидывая голову чуть назад.

— Ты же добрая, разреши ему, — канючит Ульяна.

Только с какой радости непонятно?

— Автобус, — подталкиваю сестру к открывшейся двери. — Давай, идем.

— И Рома с вами, — всерьез произносит он и тоже заходит в автобус.

Я от такой наглости даже теряю дар речи. Прикладываю карту и поджимаю губы. Хоть бы попалась цербер-контролер. Пусть с позором высадит навязчивого Птицына! Ибо я очень сомневаюсь, что он знает о существовании транспортной карты «Тройка»…

Я смотрю по сторонам.

Вроде всем пожилым людям хватает места. Автобус в позднее буднее утро почти пустой, так что мы с Ульяной сидим, с удобством устроившись в самом хвосте. Пока едем, она не замолкает ни на секунду. С упоением рассказывает Беркутову, стоящему напротив, о своей глубокой любви к дельфинам. Роман ее внимательно слушает и попутно выдает заумные факты об этих млекопитающих, в связи с чем у маленькой Ульяны вопросов возникает еще больше.

— Раньше дельфины жили на суше, — интеллектуально просвещает ее он, — но потом эволюционировали и ушли под воду.

Ученые считают, что их плавники когда-то имели форму пальцев.

— Вот это да! — ахает она. — А что такое эволю…ци… эвоцинировали?

— Эволюционировали? Ну… как бы попроще выразиться. Эволюция — это развитие, изменение.

— Ааа, — она внимательно на него смотрит. — Долго живут дельфины?

— В среднем где-то в районе двадцати лет. В неволе и того меньше, — пожимает он плечами.

Умник… И почему он меня все больше раздражает?

— В неволе? — хмурится Уля.

— Да. Например, в том же дельфинарии.