Девочка-лед

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но себе врать ни к чему. Видеть его с кем-то другим — было адски больно.

Первой была новенькая, Даша Арсеньева. Эти двое самозабвенно целовались за школой. Потом уже двумя днями позже узнала от Пилюгина, что Роман с Яном тогда были повязаны спором, целью которого было затащить монахиню в постель и снять доказательство.

Немного отпустило, но все же… Мне было крайне неприятно. Мы же встречались как-никак.

Я такую истерику закатила Беркутову… Он уже в тот раз чуть меня не бросил, а я ведь так этого боялась! Как без него жить уже не представляла.

С детства любила его и терпела девиц, которые всегда терлись в его окружении. Желая каждой из них разбить камнем лицо.

Благо, я всегда была с ним рядом и да, мне казалось, что я для него в каком-то смысле все же особенная… Дружили семьями, и родители часто шутили на тему того, что непременно поженят своих детей в будущем. И вот совсем недавно я снова стала свидетелем подобного разговора. А тут такое… Его понесло.

Почти не притронувшись к обеду, иду в комнату отдыха, решая подождать мать там.

Трубку не берет, и куда только запропастилась! Неужели опять к своему художнику уехала! Отец убьет ее, если узнает…

Свернувшись калачиком на кожаном диване, вспоминаю самые счастливые дни своей жизни. Все они так или иначе связаны с Ромой. Их встречи. Совместно проведенное время. Редкие свидания, кино, прогулки. Его подарки, объятия. Я дышала и жила только ИМ… А он даже ни разу не сказал мне, что любит.

Это имя столько раз срывалось с моих губ в моменты нашей с ним близости, что и не сосчитать. Он такой горячий…

Сколько я о нем мечтала! Красивый.

Умный. Успешный. Спортсмен. Лучший. Всегда и во всем. Да, тяжелый характер. Да, противоречивый до ужаса. Порой грубый и часто вспыльчивый, но невероятно мужественный и сильный. За ним действительно как за каменной стеной. И никому другому я эту стену не отдам. Уж ЕЙ тем более! С лица земли сотру эту тварь, если понадобится…

Спина затекла. Сколько вот так проспала не ясно. Мать так и не вернулась. И это несказанно вымораживает.

Поднимаюсь с дивана, расправляю короткое платье. Включаю свет и снова сажусь.

Достаю косметичку из сумки диор и тщательно привожу себя в порядок. Решено. Поеду к нему. Пусть в лицо мне все объяснит.

Последний разговор, состоявшийся между нами неделю назад, мне не понравился совсем. Рома чуть ли не прямым текстом сообщил, чтобы я его не тревожила. Я тогда от обиды, царапающей ребра, еле сдержала слезы, рвущиеся наружу. И смолчала зачем-то. Покорно приняла.

Время половина восьмого. Набираю его номер, но в ответ слушаю уже ставшие такими привычными длинные гудки.