Девочка-лед

 — Давай сравняем счет. Закроем гештальт.

Чую ничем хорошим это его предложение не пахнет. Так оно и есть, как выясняется через пару секунд.

— Я твою «не такую» попробую на вкус. Один — один. Идет?

— ОХРЕНЕЛ?! — ору на него. — ТЫ ПОПУТАЛ СОВСЕМ?

— Воу, воу, не заводись, — смеется, издеваясь. — Не нравится такой расклад тебе, да?

Нарочно меня цепляет. И опять же отсылка к тому случаю, который он все никак простить мне не может!

— Урод моральный, — качаю головой. — Дашь тачку или будешь и дальше стебаться? Время идет.

— Сядь, — бросает в ответ ледяным тоном, доставая из пачки сигарету.

 — Колошматит тебя не по-детски. Разложишься еще.

— Какая забота! — цежу сквозь зубы.

— Не льсти себе. Тачку жалко.

А вот это уже больше похоже на правду.

Нет у меня времени с ним спорить и требовать ключ. Молча обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье. Меня и впрямь трясет. Не то от гнева, не то на нервной почве.

— А можно как-то побыстрее уже? — психую, недовольно его поторапливая.

— Конечно, сударь, кучер к вашим услугам, — язвит он, но мы, наконец, выезжаем с парковки.

Вот что мне всегда нравилось в человеке, сидящем в данный момент за рулем, так это отсутствие желания задавать вопросы.

Ибо я все равно не готов обсуждать с ним то, что произошло с Лисицей.

Так и едем молча. Он периодически затягивается дорогими сигаретами, а я то и дело написываю Харитоновой, пытаясь узнать, что там у них происходит. Батя рыжей — высокопоставленное лицо в органах. Очень хочется, чтобы он посодействовал.

«Кучера» я выбрал себе, что надо. Ян водит как сумасшедший. Плюс никогда нет проблем с ментами. С такими номерами, как у него, их просто быть не может…

Внуково. Терминал вылета.

На часах почти 23:00. Снующие туда-сюда ноги-чемоданы. Электронное табло. Всматриваюсь внимательно. Ищу рейс до Кран-Монтаны. Про этот курорт Грановская мне все уши прожужжала. Даже с собой звала, мол родители не «против», а только «за». Но это было, конечно, до нашего с ней «расставания».

Стойка 16, 17, 21, 22. Идет регистрация.

Я практически бегом направляюсь туда. Пересекаю зал. Ищу стойки с нужными номерами. В толпе недовольных пассажиров высматриваю Веронику и ее родителей. Не вижу, к собственной досаде.

Может, рейс не тот? Или регистрацию они уже прошли? И вот что тогда делать?

Но мне вдруг улыбается удача.

Уже отчаявшись, у двадцать второй стойки замечаю ИХ. Семейство Грановских. Сперва вижу хохочущую Веронику. Ее отец, должно быть, как обычно травит байки.

Терпеть не могу эти его истории из жизни офисного планктона. «Постыдное прошлое» — Алексей так это называет.

Я застываю на месте. Смотрю. Смотрю.

Вот она стоит. Беззаботно смеется.

Пару часов назад безжалостно резала ножом девчонку, а выглядит так, будто ничего особенного не произошло.