Диплом по контракту

В потайной пещере находилась Тьма, с каждым шагом её ощущение становилось острее, а в моей голове раздавался лёгкий нетерпеливый шепот:

Где-то я уже это слышала.

Я шла по узкому тоннелю, чей мрак едва разгонял крошечный светлячок, и изо всех сил старалась замаскировать ауру.

Чёрный маг до сих пор не почувствовал мою Тьму. Какая бы доля крови демонов ни текла в его венах, её было слишком мало, чтобы распознать маскирующуюся ночную фурию. Или же его сбивала с толку моя иллюзия.

Да, я чилден-гномочка. Милая, местами хорошая, предприимчивая и…

— Простите, а вы уверены, что чёрные драконы не отыщут ваше тайное логово?

— Это не логово.

Это храм! — внезапно рявкнул артефактор.

— Мм-м… На месте вашего бога, я бы обиделась.

Чёрный маг хотел что-то возразить, но против суровой правды не попрёшь.

— Наступит время, и к этому месту станут стекаться все истинные тёмные этого мира. Здесь, в Талингаре, будет самый большой жертвенный алтарь, а я стану верховным жрецом.

Ага. Кого-то участь захудалого чёрного мага не устраивала. Вот так всегда: сам ничего не добился, а страдают другие. И всё-таки, как он удержался, чтобы не поглотить свободную Тьму? Как избежал соблазна?

Секрет оказался прост: соблазна не было.

Плескавшееся в подземной чаше не имело никакого отношения к свободной Тьме, высвобождающейся после гибели порождений Бездны. Эта маслянистая субстанция оказалась живой и, судя по тому, что шёпот в моей голове сделался настойчивее, в какой-то степени разумной. Она чувствовала мою кровь, а раз так, то и от каменной чаши мне следовало держаться подальше. Впрочем, это прекрасно вписывалось в роль испуганной жертвы тёмного ритуала.

— А-а-а! Что это?! — Во всю мощь чилдоновской глотки заорала я и поморщилась.

Эхо тут было нехилым.

— Спокойнее, Лютик. Не стоит бояться. Это…

— Нечто жуткое и зловещее. Это порождение Мрака!

Я вцепилась в мага, судорожно ища следы амулета иллюзий среди колец на его правой руке. Не то… Не то… Не то. Вот Тьма!

Меня бесцеремонно стряхнули, ещё и ладонь брезгливо вытерли. Пришлось снова обратить взор на каменную чашу.

— Это точно порождение… — Мой голос опустился до зловещего шёпота. Уловила отеческую гордость во взгляде мага и тут же добавила: — Только какое-то… недоработанное.

Обычно наш творец более изобретателен. Но ничего… С бодуна всякое выродиться может. Да простит меня Мрак милосердный!

Ага! Тварюшка из бассейна меня понимала. И ей не нравилось, что я её считала водянистым отстоем. Лишь бы доказывать обратное не бросилась.

А вот артефактора проняло, покраснев от возмущения, он взвился:

— Господин, да сколько можно выслушивать оскорбления этой мелкой?!

На что господин одарил его таким взглядом, что на месте дракона я бы уже продумывала план экстренной эвакуации.