Диплом по контракту

И я боюсь, что если лорд Льен узнает о проблеме Икара, то заберёт его из Карагата, и я не узнаю, почему отец решил помочь этому светлому.

Элмар думал долго, так долго, что я сочла уже, что это отказ.

— Хорошо. Потеснюсь.

— Мы с Икаром переезжаем к тебе?

Нет, такой вариант я тоже рассматривала, но особо не рассчитывала, что Элмар согласится. Целый месяц ночёвки в соседних спальниках совсем не то, что жить в одной комнате.

— Нет, Элена, это Икар переезжает ко мне, а для тебя подготовлена отдельная комната. — Элмар недвусмысленно ткнул пальцем вверх.

На чердаке? Это же он сейчас пошутил, да?

Никогда не считала себя привередой, но делить личное пространство с пауками и летучими мышами я морально не готова! Неужели лорд Льен решил отомстить мне за то, что я пожелала закончить учёбу в военной академии Карагата?

Я опасалась, что меня поселили на заброшенный чердак, но на единственной двери, к которой вела узкая винтовая лестница, висела табличка: «Вход воспрещён.

Идёт эксперимент». Это что, лаборатория?! Я замерла в нерешительности, но табличка вдруг перевернулась, продемонстрировав золочёную надпись «Динара Лэсарт», а из стены выступила рогато-демоническая голова Гоши:

— Чуток не доделали, но ты заходи.

Проконтролируешь!

— Гоша! Как я рада тебя видеть! Ты теперь в замке обитаешь?

— В том числе. Моя расторопность пришлась по нраву руководству академии. Я же быстрый! Одна голова здесь, другая там! Всё вижу, всё знаю… И мзду за молчание не беру!

— Ты, Лэсарт, всегда будешь на особом положении. Особенно если не станешь громко ругаться.

Не успела я вернуться в военную академию Карагата, а со мной уже торгуются! Потрясающе! Прямо своей себя почувствовала.

— Без паники. Я к беспорядку привычная. Ты не представляешь, в каких тавернах мне доводилось останавливаться.

Я преодолела последние ступени и решительно толкнула дверь, осмотрелась, и вопрос родился сам собой:

— Гоша, а где лаборатория?

Пыльный самогонный аппарат, скромно приткнувшийся на тумбочке в углу, был единственным намёком на ту самую лабораторию. В остальном же на чердаке скрывалась сугубо мужская территория с кожаными диванами, баром и изображениями голых красоток на стенах.

Ого! А красотки-то у нас живые! Кто-то не поскупился на толковые иллюзии.

При моем появлении девушки отмерли и теперь томно улыбались, манили пальчиком и посылали воздушные поцелуи.

— Знаю. Это разврат и непотребство, — скорбно произнес Гоша.

— Нет, Гош, это стабильная самообновляющаяся иллюзия с подпиткой. Короче, стены вам не перетянуть. — Я кивнула на рулоны тканевых драпировок, лежащие посреди комнаты. — Картины всё равно просочатся.

— И что же нам делать?

Я осмотрела стены, потолок и пол. Нет, могло быть и хуже.

— Да пусть так и остаётся.

— Что ты! Нельзя.