Дневник Бриджит Джонс

Я уверенным шагом приблизилась к ней, готовая с живостью присоединиться к беседе, однако, вместо того чтобы сказать «Джеймс, это Бриджит, она родом из Нортхемптоншира и очень увлекается спортом» (скоро я снова начну ходить в зал), Перпетуя как ни в чем ни бывало продолжала разговор – положенные две минуты уже давным-давно миновали – и не обращала на меня ни малейшего внимания.

Чувствуя себя полной идиоткой, я еще некоторое время постояла рядом и потом приметила Саймона-маркетинга. Ловко притворившись, что намерения вступать в беседу с Перпетуей у меня вовсе и не имелось, я ретиво устремилась к Саймону, готовясь в манере Тины Браун воскликнуть: «Саймон Барнетт!» Но, подойдя уже почти вплотную, я заметила, что Саймон-маркетинг, к несчастью, стоит не один, а разговаривает с Джулианом Барнсом. Подозревая, что у меня вряд ли хватит сил на то, чтобы с лучезарной улыбкой и нужной интонацией издать возглас «Саймон Барнетт! Джулиан Барнс!», я в нерешительности остановилась, а потом стала бочком двигаться прочь. И тут Саймон раздраженным и высокомерным голосом (забавно: когда он пытается клеиться к тебе у ксерокса, голос у него совсем не такой) сказал: «Ты что-то хотела, Бриджит?»

– А-а… да! – я лихорадочно соображала, что же такое могла хотеть. – М-м…

– Да-да? – Саймон и Джулиан Барнс выжидательно смотрели на меня.

– Вы не знаете, где здесь туалет? – брякнула я первое, что пришло в голову. Дура чертова. Зачем я это сказала? По губам Джулиана Барнса (тонковаты, но красивые) скользнула легкая улыбка.

– Ой, теперь и сама догадалась. Извините, спасибо! – буркнула я и рванула к выходу. Оказавшись снаружи, тяжело привалилась к стене, пытаясь отдышаться и повторяя про себя: «Внутренний стержень, внутренний стержень». Пока что фуршет не особенно шел мне на пользу, тут двух мнений быть не могло.

Я с тоской посмотрела на лестницу. Мысль о том, чтобы поехать домой, натянуть пижаму и включить телевизор, начинала казаться мне все более притягательной. Но я вспомнила о «Целях прихода на фуршет», глубоко вдохнула через нос, пробормотала: «Внутренний стержень», – и снова толкнула ведущую в зал дверь. У входа все так же стояла Перпетуя, теперь она беседовала со своими мерзкими подругами Пигги и Арабеллой.

– А, Бриджит, – остановила она меня. – Ты не за напитками идешь? – и протянула мне свой стакан. Когда я вернулась с тремя бокалами вина и стаканом «Перье», они трындели вовсю.

– Нет, это ни в какие ворота не лезет. Целое поколение знакомится с классикой нашей литературы – Остин, Диккенсом, Шекспиром – исключительно по телесериалам!

– Полностью с тобой согласна. Бред. Кошмар.

– Вот именно.