Дневник Бриджит Джонс

Спросите меня про увлечения, или про мое отношение к единой европейской валюте, или не случалось ли у меня неприятных ситуаций при использовании изделий из резины…

– Я… – снова начал он.

– С Дугласом Хердом? – переспросил Марк.

– М-м. Да. Он суров, но справедлив – такой мужчина!

– Хм-м-м, – задумчиво сказал Марк. – Не стану спорить, но у Майкла Ховарда очень красивая и умная жена. Наверное, есть в нем какие-то скрытые достоинства.

– И какие же? – игриво поинтересовалась я, думая, что он заикнется о сексе.

– В постели хорош, наверно? – подсказала я.

– Или невероятно искусный гончар.

– Или достиг больших успехов в ароматерапии.

– Вы поужинаете со мной, Бриджит? – вдруг спросил он отрывисто, и даже сердито, словно хочет усадить меня в ресторане за стол и сурово отчитать.

Я уставилась на него, открыв рот.

– Это моя мама вас подговорила? – с подозрением спросила я.

И тут до меня дошло.

– А-а-а, ваша мама, значит?

– Не стоит приглашать меня на ужин по той лишь причине, что вашей маме так хочется. Да и вообще, о чем мы с вами станем говорить? Вы спросите меня, не читала ли я чего-нибудь интересного в последнее время, мне придется срочно сочинять какую-нибудь ерунду…

Он в оцепенении уставился на меня.

– Но Юна Олконбери говорила, что вы великий знаток литературы, книги глотаете одну за другой, жить без них не можете.

Характеристика эта вдруг показалась мне весьма лестной.

– А что еще она вам говорила?

– Ну… что вы ярая феминистка, что ведете шикарную жизнь…

– …и мужчины вам проходу не дают.

– Я слышал про Дэниела. Очень сочувствую.

– По-моему, вы пытались меня предупредить, – мрачно пробормотала я. – Кстати, что вы против него имеете?

– Он спал с моей женой. Через две недели после нашей свадьбы.

Я уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова, и тут над нами послышался голос:

В окне появилась фигура Наташи, она стояла спиной к свету, вглядываясь в темноту и пытаясь увидеть, что происходит внизу.

– Марки-и-и! – снова позвала она. – Чем ты там занимаешься?

– Марк! – Наташа спускалась к нам по ступеням.

– Но у вас же есть подруга, – сказала я, в сущности констатируя очевидное.

– Уже нет, – ответил он. – Просто ужин, как-нибудь?

– Хорошо, – прошептала я. – Хорошо.

Вскоре я ушла с банкета домой: а что еще оставалось, если Наташа следила за каждым моим движением, точно она крокодилица, у которой я хочу стащить яйца, и если я дала Марку Дарси свой адрес и телефон и договорилась о встрече на вторник? Идя по бальному залу, я заметила, что мама, Юна и Элейн Дарси оживленно о чем-то беседуют с Марком, и не могла удержаться от мысли: глянуть бы на их лица, если б они узнали, что произошло минуту назад.