Дневник Бриджит Джонс

 – Мы этих уродов найдем, им еще небо с овчинку покажется…

– Что стряслось? – снова спросила я, и по щекам у меня заструились слезы.

– Э-э, ну… – начал Том, неуклюже высвобождаясь из моих объятий, – я, вообще-то, нос себе подправил.

Оказалось, в среду Том тайно сделал себе пластическую операцию, но нам говорить постеснялся, так как все мы слишком пренебрежительно относились к микроскопическому дефекту его носа. Вообще-то, за ним должен был ухаживать Жером, далее именуемый Жером-гадюка (сначала мы решили обозвать его Жестокосердным Жеромом, но в таком прозвище было бы что-то красивое и интригующее), однако когда Жером-гадюка увидел его после операции, ему стало так противно, что он тут же сообщил, будто должен куда-то на пару дней уехать, после чего отчалил, и с тех пор о нем ни слуху ни духу. Бедный Том был так удручен и подавлен, а также настолько осоловел от анестетиков, что отключил телефон, забрался под одеяло и уснул мертвецким сном.

– Так это все-таки тебя я видела в четверг вечером на Лэдброук-Гроув? – допытывалась Шерон.

Как выяснилось, да. Том дождался полной темноты, чтобы под покровом ночи пополнить запасы пищи. Мы с подругами прыгали от радости, что Том оказался жив, но он очень сокрушался из-за Жерома.

– Никто меня не любит, – ныл он.

Я предложила ему прослушать мой автоответчик, на котором записаны двадцать два истерических сообщения от его друзей, сходящих с ума от того, что он пропал на сутки. Значит, можно ставить крест на наших страхах умереть в одиночестве и быть съеденными овчаркой.

– А ведь тело могут найти только через три месяца… оно будет разлагаться и зальет весь ковер… – сказал Том.

И вообще, сказали мы ему, почему из-за какого-то капризного мерзавца с дурацким именем он позволил себе решить, что его никто не любит?

Приняв пару порций «Кровавой Мэри», Том уже смеялся над манерой Жерома к месту и не к месту употреблять термин «самоуглубление», а также над его обтягивающими кальсонами от «Кельвин Кляйн». Тем временем проведать его позвонили Саймон, Майкл, Ребекка, Магда, Джереми и какой-то юнец, назвавшийся Эльзой.

– Конечно, все мы одинокие, беспомощные психопаты и заботимся друг о друге исключительно по телефону, – сентиментальничал Том, еле ворочая языком, – но ведь мы же почти как семья, правда?

Понедельник, 20 ноября

бутылка «Гран-Марнье»

4 пинты жирных сливок

4 стручка ванили по фунту тридцать девять пенсов каждый

Начать готовить надо сегодня, т. к. завтра весь день работаю.

– Бриджит, бога ради, отложи наконец кулинарную книгу! «Дети – жертвы пиротехники». Берем увечья. Радостный семейный праздник оборачивается катастрофой. Берем случай двадцатилетней давности.