Джоре (СИ)

Самочувствие моё нормальное, а если вы будете говорить немного более тихим голосом, то самочувствие будет еще лучше. Головная боль, знаете, не даёт возможности нормально воспринимать громкие звуки.

— Да. Такой уровень гораздо лучше. Извините, не знаю вашего имени, у вас таблетки от головной боли не найдётся?

— Извините, эту гранулу нужно проглотить? — спросил я в пустоту.

Что и было сделано. Гранула быстро растворилась под языком и буквально через пару секунд головная боль стала исчезать, пока не пропала бесследно. Ну вот, это совсем другое дело. Быстренько проанализировав своё состояние, пришел к выводу, что жизнь продолжается.

Во всём теле была сила, гибкость и легкость, словно мне вновь было тридцать-сорок лет. Теперь мои выводы были в пользу местной капсулы, которая по результатам намного превосходит кислородные барокамеры из моего коммунистического прошлого. Невольно обратив внимание, что всё происходящее воспринимаю как должное, осмотрел свою одежду. Оно была вся идеально чистая, даже невыводимое пятно от мазута внизу штанины исчезло… Закончив одеваться, вновь обратился к невидимому собеседнику.

— Подскажите пожалуйста, а где спутники, что были со мною?

— Да. Про них я и спросил.

— А, что за проблемы были с моим сердцем?

— Благодарю. Так, где мне найти кают-компанию и моих спутников?

Часть стены мед-секции раздвинулась, образовав проход в коридор, на полу которого светился зеленый кружок. Покинув свой медицинский блок, я направился по длинному коридору за зелёным указателем. Примерно через сто метров указатель остановился возле открытой двери. Похоже это была кают-компания, ибо в ней я увидел Демидыча и Ярославну.

Они сидели на мягком диване и что-то тихо обсуждали.

— Здравствуйте. Рад видить вас в хорошем настроении и добром здравии.

— И вам не хворать, Станислав Иваныч, — ответил Демидыч.

— С пробуждением, Станислав Иваныч, — сказала Ярославна, — а что вас там так долго держали.

— Были какие-то проблемы с сердцем, вот их и устраняли.

— Понятно, — сказала Ярославна и задумалась.

Поговорить нам не удалось, так как прозвучал неизвестный голос из ниоткуда. Неизвестный потому, что он не был похож на голос в мед-секции.

— И вам здравствовать, — сказал Демидыч, — но нам как-то непривычно разговоры разговаривать не видя собеседника.

Может вы нам покажитесь? Не такие-уж мы пужливыя, раз сюдой попали. Вот так вот.

В дверном проёме кают-компании образовалось неясное мерцание воздуха, которое постепенно сформировалось в образ человека лет сорока. Он был очень высокого роста, больше двух метров, с правильными чертами лица, но было что-то странноватое в этом образе. Присмотревшись, я увидел заостренные кверху уши, выступающие из-под длинных белых волос.