Джоре (СИ)

Транспортная платформа плавно и беззвучно набрала ход, а через несколько минут дроиды уже начали заносить коробки в кают-компанию…

— Доброго дня, Ярославна, — поздоровался я с травницей, — как самочувствие?

— И вам доброго дня, Станислав Иваныч, благодарю за внимание, у меня всё прекрасно,

— отвечала она поворачивая голову в мою сторону, и тут ее взгляд упал на корзинку, которую я держал в руках, — это же корзинка моей сестры, а где она сама?

— Вереслава в данный момент находится в медицинской капсуле, — сказал я травнице передавая ей свою ношу, — это наверное она для вас собрала.

— Что с ней случилось? — взволнованно спросила Ярославна, взяв у меня корзинку.

— Да вроде ничего страшного не произошло. Она просто упала в обморок увидев Белояра. Думаю, нам более подробней о её состоянии расскажет медицинский искин. Скоро должен подойти Иван Демидыч, вот тогда мы всё и узнаем.

— А я уже туточки, — раздался из-за моей спины весёлый голос Демидыча, — причём весьма живой и дюже здоровый. Несмотря на происки Лесовички-медички. А енто что за коробочки, да еще в таком количестве?

— Здравствуйте, Иван Демидыч, — обернувшись сказал я, — в коробках продукты, так сказать вклад Вереславы в общее дело нашего пропитания.

— Вот-вот, енто правильно. У меня за время лёжки в ентой штуковине, брюхо аж к самой хребтине прилипло, и рычит, как Ратка недовольная. А Вереславушка наша где?

— Вереслава сейчас лежит в медицинской капсуле, упала в обморок увидев голограмму Белояра. При этом, также как и вы, назвала его Лешим.

— Так мы же не виноватые в том, что он, едрёна кочерыжка, по всем старым описаниям, уж дюже на Лешего похож.

— Иван Демидыч, ты про какие происки Лесовички-медички упомянул?

— Так енто, состарить она меня хотела, злыдня.

— Это каким образом? Насколько я помню, в наших беседах речь была об исцелении от старости и омоложении, а не о состаривании организма. Сейчас разберёмся с этими происками, — сказал я и обратился в пустоту помещения, — Белояр, ты можешь появиться и дать разъяснения.

Посредине кают-компании замерцал воздух и проявился голографический образ главного искина корабля.

— Значится, енто я виновник недопонимания, — стал возмущаться Демидыч, — так что ль?

— Ну тогда ладушки… а Вереславу когда выпустить ваша Лесовичка-медичка?

— Белояр, а почему вы назвали препарат моим именем, — спросила Ярославна.

— Я совсем не против, — сказала Ярославна, — мне даже очень приятно, что где-то далеко от Земли, будут знать и помнить моё имя.

— Енто всё хорошо, — встрял в разговор Демидыч, — но мы трапезничать сёдни будем, али как?

Упоминание Демидычем о трапезе, мгновенно прекратило все наши разговоры.