Контракт на материнство (СИ)

— У меня всегда все хорошо, можете не проверять, — так серьезно и без заминки произносит девочка.

— Давайте я вам все покажу, у вас ведь мало времени, правильно? — отмирает Волков и тяжело вздыхает. — Вот там у нас кухня, — он открывает белую дверь и указывает рукой, — там моя спальня, там детская, там ванная комната. Здесь, — указывает на место, где они стоят, — коридор. Вот и все. Как видите, Лиза одета, накормлена, под присмотром. Этого достаточно, чтобы с вашей стороны больше не было визитов? — с нажимом спрашивает он.

— Я все же хотела бы осмотреть комнату девочки и пообщаться с ней немного, — настаивает на своем Анжелика.

Волков вздыхает. Все же отделаться от этой женщины будет непросто. Лишние глаза ему вовсе не нужны, а если она заявится на следующий день после боев и застанет его с синяками? Накатает жалобу? Заявит, что он плохой отец?

— Что ж, прошу вас, — насмешливо произносит он, приглашая женщину в комнату Лизы. После этого она точно должна отстать от их семьи.

Она оглядывается по сторонам и достает свой журнальчик. Волков стоит, упершись плечом в косяк двери, и с насмешкой наблюдает за соцработницей. В комнате Лизы есть все: и розовая мягкая кровать с балдахином, и столик для творчества, и полки, забитые игрушками, и огромный шкаф с красивыми платьицами и туфельками, и даже детский туалетный столик с зеркалом, и множество резиночек и заколочек в коробочках. Волков был уверен, что не многие из тех, кто попал под прицел социальных служб, могли позволить столько всего для своего ребенка.

— А это ваша невеста? Где она, кстати?

Лицо Волкова каменеет, когда Анжелика Романовна останавливается рядом с висящими на стене фотографиями его жены.

— Это моя мама. Она на небесах и оттуда наблюдает за мной, — с придыханием произносит Лиза, пока Артур пытается справиться с потревоженной раной в сердце.

— У вас в детской комнате развешаны фотографии умершего человека? — пораженно спрашивает женщина, словно Волков сделал что-то невообразимое, а не выбрал лучшие из снимков любимой женщины и матери его дочери, чтобы Лиза хотя бы таким образом не чувствовала себя брошенной.

— А вам что-то не нравится? — резко спрашивает Артур. — Это мать Лизы, и девочка должна знать, как она выглядит.

— Но это…

— Это не ваше дело, — грубит он, забывая о том, что сам минут пять назад просил дочь вести себя вежливо со «злой» тетей.

— Ясно. — Она поправляет очки и что-то царапает ручкой в своем журнале. — А невеста ваша где? Валерия Игоревна дала мне собранные о вас данные. Я должна поговорить и с ней.

— Невеста? — Глаза Лизы округляются от удивления.

— Она, — прочищает горло Артур, — она уехала к родным. Пока неизвестно на сколько, так что, возможно, вы с ней вообще не пересечетесь.

— Ну нет, так не пойдёт.