Его любимая зараза (СИ)

— Ты уже подобрала драгоценности к бальным платьям?

— Смеешься? Я еще даже самих платьев не видела! Этим Ролли занимается, как и всегда. А требования к ним составлял сам Князюшка, — бубнела вроде как недовольная я, продолжая алчно косить взглядом, но оставаясь стоять, как истукан, посреди широкого ряда, на котором, по понятным причинам, Дневной Стражи наблюдалось более чем обычно. — Или ты?

— Скажем так, — добродушно усмехнулся этот змей-искуситель. — Мы договорились об оплате пополам. Остальное: фасон, цвет и ткань, остались на усмотрение твоей кудесницы. Так ты взглянешь на драгоценности или нет?

— Честно? — подняла я на него неловкий взгляд, чуть постукивая носками туфелек друг о друга. — Хочу. Но боюсь! Аллергия на камушки с недавних пор. Мало ли, кто их успеет проклясть.

— Не волнуйтесь, прекрасная госпожа, — раздался вдруг чуть хрипловатый, но очень мелодичный голос. — Мои драгоценности нельзя заколдовать.

И вот тут-то я поняла, от чего большинство людей и нелюдей избегали именно этот прилавок. И дело даже не в ценах, которые здесь были не просто баснословными — нереальными! А в их происхождении и, конечно же, мастере изготовителе.

Им был дракон. Да не простой, а Перламутровый!

Такие экземпляры встречались достаточно редко. Их численность в принципе не велика, клан очень мал. Самая крупная их особь в чешуйчатом, так сказать, варианте, все равно будет вдвое меньше любого другого дракона, так что воины из них так себе. Но и не в этом их главная ценность. Перламутровые драконы — лучшие во всем, что касается «творчества», будь то музыка, живопись или ювелирное мастерство…

А еще, говорят, у них самые красивые женщины.

Впрочем, судя по торговцу, и мужчины их бесподобны. Относительно невысокий рост с лихвой компенсировался стройной, подтянутой фигурой, затянутой во все белое, включая плащ, подбитый мехом. Длинные, невероятно гладкие волосы, жемчужно-белые, выразительные темные глаза с поволокой, обрамленные светлыми ресницами, и, как вишенка на торте — тонкий длинный шрам на правой щеке, будто небрежный росчерк.

И-таки да, не склонный к обману — драконьи драгоценности действительно нельзя заколдовать.

Хм, может и правда, глянуть чего-нибудь?

Сааразас, поганец чешуйчатый, словно видя мои сомнения, ненавязчиво подтолкнул меня ближе. И, естественно, я не удержалась! Глаза от выбора разбегались, честно. Три метра прилавка, сделанного из конкретного мореного дуба, устилал шикарный бархат, а на нем, на специальных подушечках, покоилась нереальная красота.