Его любимая зараза (СИ)

И тот, и другой, в свое время, уже успели на себе испытать всю глубину моего обширного словаря обсценной лексики, и слышать ее еще раз явно не горели желанием. Аарахарн, естественно, знал чуть больше значений, и все равно, оставался свято убежден — когда на тебя горланят незнакомыми ругательными словами, это, как минимум, неприятно. Пусть некоторые из них вовсе непереводимая игра слов, об общем смысле догадаться-то несложно! Да еще в меру собственной испорченности.

А вот Князь, которого мне еще не довелось послать в далекий, благозвучный пеший эротический тур, только хмыкнул, ни капельки не заинтересовавшись в сохранности собственных нервов.

— Позволь я объясню, ребенок, — буквально за пару секунд до будущей трагедии и помпезных похорон нервной системы всех и каждого, вперед шагнул мой бывший змей, протягиваю руку. — Так будет лучше.

И тут на меня напали серьезные сомнения. Нет, мне до сих пор срочно требовалось провести полноценный разбор полетов с энным количеством павших в неравном бою с психованной иномирной бабой… но что-то как-то обращение бывшего директора доверия не внушало.

Опустим тот факт, что он в действительности на пару веков меня старше. Слишком как-то всё одно к одному идет, и мне это не нравится!

— Ну, мне-то ты доверяешь? — сообразив, откуда ветер дует, мужчина вскинул смолянистую бровь, не делая, впрочем, и шага ближе. Он не давил, не настаивал, оставлял мне пространство для маневра. И, главное — он просто спрашивал!

В свете последних событий это прям подкупало.

— Ладно, — тяжело вздохнула я, принимая-таки его широкую ладонь, и даже поднимаясь со стула.

Меня качнуло, конечно, не без этого. Но не успела прийти в себя, как в лицо пахнуло знакомой сырой силой, а картинка вокруг изменилась до неузнаваемости.

И только я собралась заорать «подстава!!» и треснуть очередному беспредельщику по его наглой морде, как трезвое, пока, зрение показало — хоть из спальни магистра Тиас переместил нас лично сам Темнейший, точкой выхода стал вовсе не его замок.

Я даже не поверила сначала.

Но нет. Комната, в которой мы очутились, была мне не знакома.

Да и не просто комната. Спальня. Не совсем огромная, но чтобы допрыгнуть до потолка, придется изобрести для этого мира раздвижную пожарную лестницу формата «миди». Белоснежные выбеленные потолки уходили куда-то ввысь, тактично прикрываясь изогнутыми опорными балками светлого дерева. Каменный, несомненно, холодный серый пол был щедро устлан шикарными шерстяными коврами темно-зеленого цвета с золотистым природным орнаментом. Высоких, вытянутых окон оказалось не просто много — стены, казалось, только и состояли из них. И для каждого предназначались тяжеленые бледно-золотистые, с черным, портьеры на чугунных кованных гардинах.