Эльфийский яд

Вначале мне захотелось пойти и сразу же узнать у Арона о том, что услышала, но поразмыслив, поняла — если будет нужно, он сам расскажет. Глупо думать, что мужчины с такой властью остаются белыми и пушистыми. У всего есть своя цена, а вот готова ли я её принять подумаю, когда придёт время. Мне без этого проблем хватает.

За спиной послышались шаги и я начала поворачиваться, но вдруг перед глазами всё поплыло. Тело перестало слушаться, сознание стремительно погружалось во тьму, пока я падала. Однако прежде чем свет полностью померк, услышала смутно знакомый голос, сказавший:

«Попалась...» — было последнее, что я услышала, прежде чем провалилась в настоящую бездну. Она была наполнена холодом, тьмой и притуплённым страхом. Я словно оказалась в ловушке, из которой не было выхода. Как ни старалась у меня не получалось вернуться к свету мерцающему далёкой звездой где-то вверху. Лишь иногда мне удавалось приблизиться к единственному источнику света, после чего сознание немного прояснилось. Но лишь настолько чтобы ощутить: холодный ветер, забравшийся под одежду, мокрые, острые капли, стекающие по лицу, тряску очень похожую на ту, что я испытывала, перемещаясь на илари, а также обрывки фраз, от которых в груди всё сжималось от ужаса.

Их было двое. Мужчины. Если один из голосов мне казался знакомым, второй же я слышала впервые. Они то ругались, то спорили, и причиной их ссор была… я. Одна часть разговора чуть не заставила меня разрыдаться, но на моё счастье сознание снова провалилось в ловушку, оставляя меня гадать о произошедшем после.

— Велено не убирать кляп, на случай если темница сна спадёт, — произнёс хриплый голос неподалеку, как раз тот, что казался знакомым. Судя по смутным ощущениям, я лежала на чём-то твёрдом и холодном, может даже на голой земле, хотя это лишь предположение. Пока рядом кто-то копошился, говоривший ранее продолжил: — И на твоём месте я бы не распускал рук, если не хочешь их лишиться. — От этой насмешливой фразы я содрогнулась, ведь суть этих слов мне не понравилась, но тело всё так же продолжало спокойно лежать, совершенно не слушаясь.

— Да ладно тебе, жалко что ли? — хохотнул кто-то рядом. Веки отказывались подниматься, и потому я могла оценивать лишь интонации и голоса говоривших. Этот был точно мне не знаком, потому что такой скрипучий голос я бы точно запомнила, ведь он так сильно царапал слух, что его точно трудно было бы забыть. А вот похабные нотки в нём заставили бы меня задыхаться в панике, если бы мои лёгкие меня слушались. — Ты только посмотри, какая она хорошенькая, а кожа такая нежная, что руки сами тянутся.

Теперь меня затошнило. Очень странное ощущение, когда тебя тянет вырвать, но лишь мысленно, потому что телу всё ещё безразлично происходящее.