Эльфийский яд

— Тогда стоило с безопасного расстояния бросить ему бурдюк с водой, — процедил Эрик при этом глядя в сторону камеры слишком агрессивного заключенного, — а не лезть к нему, чтобы он оторвал ваши пустые головы.

— Но он же в форме зверя…, — начало было молчавший до этого стражник и в слабом свете темницы его глаза сверкнули как у кошки. Однако Эрик его перебил, раздраженно бросив:

— И что? Пусть инстинкты берут верх, но он же не превратился в безмозглое животное и точно додумался бы попить воду из бурдюка, распоров его когтями.

Стражники замешкались, и я поняла, что настало моё время.

— О ком вы говорите? — наконец вмешалась, тем самым спасая воинов от очередной порции вредного альфы. Кстати о нём.

Помассировав мне тыльную сторону ладони большим пальцем, Эрик начал совершенно другим тоном:

— Иса, кое-что случилось, когда тебя похитили. — Муж говорил спокойно, слишком уж спокойно. Так делают, когда хотят успокоить собеседника и это заставило меня начать нервничать. — Понимаешь, бета нужен альфе не просто так — он способен разделять с ним все эмоции, а также, если нужно брать их на себя. — Виноватые чёрные глаза посмотрели на меня и Эрик продолжил: — Это нередко приводит к бесконтрольной трансформации, и вернуться в этом случае в человеческую форму непросто.

Повисла тишина, разбавленная лишь волчьим рыком и скрежетом когтей по камню. Стражники постарались слиться со стеной и не вмешиваться.

— Ты сейчас что, — осторожно начала я, — пытаешься сказать, что там сейчас Арон?

— Да. — Короткий ответ, заставивший всё сжаться в груди. — Поэтому он не отправился со мной на твои поиски. Сейчас он больше зверь, чем человек.

— Тогда как его вернуть? — мой голос дрогнул, и я заметила, как потяжелел взгляд Эрика. Не знай я о его чувствах, решила бы что он разозлился на меня, но теперь я поняла — он злился на себя. Пришлось спешно брать себя в руки, чтобы не делать первому мужу ещё хуже.

Попыталась незаметно взять себя в руки, но видимо и меня Эрик теперь читал без проблем. Он благодарно улыбнулся, погладил по щеке и ответил:

— Арон должен успокоиться. Когда чувства улягутся, к нему вернётся способность мыслить, а уже за ней подтянется и самосознание с человеческим обликом.

Я так сосредоточилась на своих переживаниях и на говорившем муже, что не сразу заметила, как стражники тактично испарились.

Посмотрев в сторону камеры со вторым дорогим мне мужчиной грустно произнесла:

— И зачем так рисковать? Проще же тогда вообще не выбирать себе бету и не подвергать его опасности. — Пока говорила, старалась не думать, что в таком случае я бы стала женой только Эрика, без Арона, ведь теперь я просто не видела своей жизни без кого-то из них.

— Нет, без беты никак, — покачал головой Эрик.