Эпоха мёртвых. Начало

Грохот очереди, казалось, расколол воздух, автомат задёргался у Маши в руках и вскинулся чуть не в потолок, зазвенели стекла от акустического удара, струя гильз хлестнула по мойке из нержавеющей стали. С перепугу Маша отпустила спусковой крючок, чуть не уронив при этом тяжёлую железяку. Пули прошили голову бывшего милиционера насквозь, прострочив её от шеи до затылка, тело тяжело рухнуло на паркет, зазвенев битым стеклом, рассыпанным по полу.

— Ты не пойдёшь к моим детям, скотина, — сказала она, опустив ствол автомата в пол.

«Почему так неудобно было стрелять?» — совершенно неожиданно и некстати возникла мысль.

Она вновь посмотрела на оружие и обнаружила откидной приклад, прижатый к корпусу автомата слева. Судя по всему, приклад должен был откидываться, и найти, как он фиксируется, труда не составило. Она откинула его, упёрла в плечо. Всё равно левой рукой неудобно держаться за изогнутый рожок. Она попробовала взяться за горизонтальную деревяшку перед коротким стволом с маленьким раструбом на конце. Вот теперь удобно, и оружие даже не кажется очень тяжёлым.

Тут её мысли вновь вернулись к тому, что на самом деле произошло здесь.

До этого оно пряталось за мыслями о прикладе и прочем. Затряслись руки, перехватило дыхание. В глазах потемнело, и Маша вынуждена была привалиться к стене, чтобы не упасть.

Дети. Дети сидят в ванной, дети слышали выстрелы. Надо их успокоить, но пусть пока не выходят. Пол, залитый кровью, и труп человека в квартире — не самое лучшее зрелище для них. Взяв себя в руки и уняв дрожь, Маша открыла дверь из кухни и остановилась на пороге. Он точно мёртв? Не схватит он её рукой за ногу, когда она будет проходить мимо? Крови под головой трупа натекло совсем немного.

Маша подняла глаза и увидела, что вся стена слева вверху и частично потолок в красных брызгах. Нет, не может он быть живым, четыре маленькие дырки в голове видны ей прямо отсюда, даже волосы ещё дымятся, обожжённые струей огня из надульника. Никто не выживет после такого. Она быстро обежала лежащее тело, пронеслась через гостиную, постучала в дверь ванной между двумя детскими.

— Саша, это мама, открой, — сказала негромко.

Запор двери щёлкнул, дверь открылась. Сын стоял за дверью, спокойный и серьёзный.

Лика сидела на маленькой табуретке возле ванны.

— Саша, всё хорошо, нам ничего не грозит, — успокаивающе затараторила она. — Но вы пока не выходите из ванной ещё пять минут, хорошо?

— Почему? — спросил сын.

— Мне надо… — она чуть растерялась, не зная что сказать, — …кое-что сделать ещё, я вас позову.

— Ты убила этого дядьку?

Маша не нашлась что ответить, но Саша спросил снова:

— Что он хотел с нами сделать?

— Съесть? — подала голос Лика.

Вопрос детский, но полностью отражает действительное положение вещей.