Эпоха мёртвых. Начало

 — Знаю, как обращаться.

— Тогда надо тебя экипировать по-боевому. Лёха, ищи девушке ботинки.

— А чего искать? У нас тут целый обувной склад, все размеры и все разновидности, — откликнулся Лёха. — От прыжковых до штурмовых, не вопрос.

Я снова подумал, откуда у нас инстинкт запасаться обувью в преддверии трудных времён? Из кино или генетический? Как там было в кино про Гражданскую? Какой-то латышский стрелок хвастался: «И будут давать австрийские ботинки с медными клёпочками, тут и тут. Мне дадут две пары».

Лёха вскрыл огромную брезентовую сумку, полностью заваленную ботинками с высокими берцами, связанными парами, голенище в голенище, и плотно уложенными, рядами и слоями.

Там было не меньше двадцати пар на первый взгляд. Все зааплодировали при виде такого изобилия. Татьяна даже засмеялась.

— Ты посмейся, посмейся… — проворчал Лёха. — Придёт голодный год, попросишь хлебушка. И вообще, в тяжёлые времена обувь — первый дефицит. Кино про гражданскую не смотрели никогда, что ли? Одежду даже любой дурак пошить может или найти, даже снять с кого-нибудь. А вот с обувью всё сложнее. На, держи.

Меряй.

Он протянул Ане пару высоких ботинок военного типа, пошитых из кожи и толстой синтетической ткани «кордура».

— Тяжёлые! — охнула та, взяв ботинки в руки.

— А ты как думала? — усмехнулся Лёха. — Это, милая моя, армейские ботинки «Коркоран Мародёр», стальной вкладыш в носке и пятке, стальные же пластины в подошве, водоустойчивые и маслоустойчивые, с вшитым упругим каркасом, чтобы голеностоп не подворачивался. Произведение искусства, а если таким пнуть по… куда надо, в общем, место в церковном хоре жертве обеспечено. В них можно бегать по кислоте и торчащим гвоздям, ими можно драться и в них можно прыгать откуда угодно.

У них специальная стелька, которая пружинит, а заодно не даёт ногам потеть и, простите, вонять. Как?

В процессе излишне рекламной Лёхиной речи Аня натянула ботинки на ноги и теперь шнуровала, туго затягивая берцы. Правильный инстинкт, любая профессиональная обувь, будь то спортивная или военная, должна сидеть на ноге плотно.

Дошнуровав до конца, она встала, покачалась с каблука на носок и радостно сообщила:

— Ну-ка пройдись… Прыгни.

Аня прыгнула, бухнув толстыми рубчатыми подошвами в дощатый пол.

— Как чувствуешь? — спросил Лёха.

— Тяжёлые, но удобно.

— К тяжести привыкнешь, для определённых условий она даже кстати, — уверенно заявил Лёха. — Всё, разувайся, сейчас тебе всё остальное подберём. Вик, поможешь ребёнку? Вот тюки с женским барахлом. Точнее, с вашим размером, у нас тут сплошной унисекс.

— Запросто, — согласилась Вика и повернулась к Ане: — Пошли в ту комнату, тебе раздеваться придётся. Хватай тюк с той стороны.