Эпоха мёртвых. Начало

Поможешь нам хотя бы в этом?

Ксения посмотрела куда-то вдаль, над верхушками постепенно погружающегося в сумерки леса за забором, кивнула:

— Тогда иди сейчас в баню, а если тебя гложет вина, то попроси всех остальных отлупить тебя вениками по мягкому месту. Это поможет.

— Ага, сейчас! — возмутилась она.

— Вот видишь, первая здоровая эмоция, — ухмыльнулся я. — Считай, что за свои ошибки ты будешь платить тем, что подчиняешься моим командам по-солдатски, без возражений и рассуждений. Понятно?

— А ночью пойдём покараулим вместе, — закончил я свою речь.

 — Начну тебя учить понемногу всяким полезным вещам. Всё! Бегом марш переодеваться!

Вот так. К делу её, причём такому, где ответственность за других. В караул, в ночь. Чем бы солдат ни занимался, лишь бы за… задолбался, в общем. Истина старая и верная на сто процентов. Ей бы ещё оружие персонааьное, но кроме мелкашек, ничего не оставалось. Ладно, потом что-то придумаем, а пока с сестрой будут «Вепрь» друг другу передавать.

Ксения действительно почти забежала в дом переодеваться, но я, по правде говоря, не заблуждался насчёт того, насколько удалось исправить положение.

Приступ бодрости временный, если девушку не занять чем-то действительно серьёзным, она снова впадёт в депрессию. Пусть лучше устает физически, до изнеможения, чем много думает. Ей есть о чём думать, и я совсем не уверен, смог бы я сам вынести подобный груз вины. А если, не дай бог, она узнает, что Владимир Сергеевич, её отец, погиб вскоре после их идиотской выходки, вынужденный застрелиться, чтобы сохранить человеческий облик… Сложно даже представить, что случится после этого. Но как я уже сказал, это не моя проблема после приезда в «Шешнашку». Моя хата с краю в чужих личных делах, как бы я тут ни выступал.

А вот то, что она меня учёным прозвала… С этим сложнее. Не чувствую я себя уже таковым, после того, что случилось. День всего прошёл. А уже не чувствую. И чувствовать больше не хочется.

Вернулся Лёха. Ещё от калитки крикнул:

— Никаких проблем с домом. Я его уже открыл, перочинным ножом.

— На чердак поднимался? — спросил я.

— Обязательно. Четыре окошка, во все стороны, стулья можно прихватить снизу. Ещё ведро поставить вместо ночной вазы, чтобы фишка в сортир не бегала, и можно караулить. Смены-то у нас длинные будут.

— Тогда я как раз первую смену и возьму, пока дамы парятся, — поднялся со скамейки я. — Показывай, как там.

Мы вышли из калитки и зашли в другую, напротив, с которой предусмотрительный Лёха тоже успел снять замок. Что значит руки откуда надо растут. У меня с механикой отношения сложнее.