Эпоха мёртвых. Начало

Затянул ручник, включил климат-контроль на максимальный подогрев, стараясь устроить в машине Ташкент, согреться, избавиться от этой дикой, выворачивающей суставы дрожи. Посмотрелся в зеркало, откинув козырёк: на виске была неслабая ссадина, от волос до брови, хоть и не кровившая, а на затылке набухала большая шишка, терзающая его пульсирующей острой болью. Но тошноты не было и в глазах не двоилось, так что можно было надеяться, что отделался он не так уж и плохо.

Он ощупал пальцами затылок, затем осмотрел одежду.

Пальто было испачкано, хоть и не сильно, несмотря на весну, асфальт был уже сухой, а больше он, в отличие от нападавших, ни в чём ином не пострадал.

Он вспомнил сучащего ногами в предсмертной агонии Лёшу и вдруг испытал при этом некое чувство удовлетворения.

«А вот так, не суйся за чужими бабосами, если совалка не отросла!» — сформулировал он для себя итог недавнего столкновения, а затем добавил:

— Добро должно быть с кулаками. — Прислушался к собственному голосу и добавил: — У кого кулаки тяжелее, у того и добра больше.

Сформулировав таким образом неожиданно сложившийся постулат, он ухмыльнулся, и после этого его как-то быстро отпустило. И когда он притормозил возле «Седьмого континента», чувствовал себя вполне нормально. И что-то внутри даже подсказывало ему, что его не только напавшие не будут преследовать, но и милиция искать. Интуиция, так сказать.

Одновременно с этим он почувствовал, что настроение у него становится каким-то совсем бесшабашно шалым, словно он с этой засадой уже израсходовал все лимиты проблем на сегодня и мог уже ничего не опасаться.

Подумал только, что надо впредь возить с собой больше патронов. Да и вообще не мешало бы ими разжиться.

Схватив тележку, он покатил её вдоль рядов, быстро направившись сразу к самому главному — к водке, где и перегрузил в сетчатое чрево магазинного транспорта две увесистые картонные коробки. Не удержавшись, даже похлопал верхнюю по картонной крышке, мол, скоро пообщаемся.

Отходняк после перестрелки давал какой-то новый, странный эффект настоящей эйфории, словно к Новому году готовишься.

Затем он хватал с полок сок, какие-то соленья, красную рыбу и осетрину, брал икру в огромном количестве в рыбном отделе, вызвав полное недоумение продавщицы, грёб сухие колбасы, которые любил с детства, а в довершение купил целый круг сыра «Старый Амстердам», поразив до шока ещё и кассиршу.