Эпоха мёртвых. Начало

Вбежав в большой зал с бассейном, он проорал во всё горло:

— Па-ба-ба-ба! — после чего, скинув халат, сиганул с бортика в воду, в несколько мощных гребков преодолев всю двенадцатиметровую длину, подтянулся на руках, выбравшись, и побежал, шлёпая босыми ногами по плитке, в парилку. Праздновать.

20 марта, вторник, ночь

— Ещё раз. Ты вскидываешь ружьё, наводишь с помощью коллиматорного прицела, затем включаешь левой рукой целеуказатель, нажимая большим пальцем на вот эту пимпочку на цевье, и лишь затем прижимаешь спуск.

— Почему так сложно?

— Первое — ты учишься последовательности действий, это полезная привычка.

Второе — ты включаешь целеуказатель, и я вижу, насколько точно ты поймала цель в прицел. Сейчас луч заменяет тебе выстрел. Попала лучом — попала дробью. И третье — когда ты нажимаешь на спуск, по световому пятну я вижу, правильно ли ты нажимаешь на него или нет.

— Очень просто. Световое пятно или дёргается, если ты нажимаешь неправильно, или стоит на точке прицеливания, если ты всё делаешь правильно.

Мы с Ксенией сидели на НП, что на чердаке соседского дома. Я наблюдал за подступами к дому в окно, а заодно обучал дегтярёвскую дочку-гуманистку искусству стрельбы из ружья по ближним своим.

Занимались мы этим уже около сорока минут, и не без успехов. По крайней мере, «всухую» она наводила ружьё в расставленные в полумраке у дальней стены бутылки быстро и точно. А завтра надо будет вывести их в поле и дать отстрелять по коробке патронов из мелкашек. Пусть учатся.

Двор мы отдали под опеку собаки, которая вполне освоилась с территорией и не должна была пропустить незваных гостей. Мне отсюда не был виден развалившийся на веранде пёс, зато виден кот, который проспал весь день, а теперь вышел на ночной моцион.

Кот развалился на скамейке прямо у входа в баню — видать, остаточным теплом наслаждался.

Мы с Лёхой сегодня парились в бане последними, после всех женщин, и прихватили туда портативное радио. Тональность передач к вечеру начала меняться от относительно беспечной к крайне встревоженной. Основные московские новостные станции непрерывно работали в прямом эфире, и даже музыкальные чаще чем обычно прерывались на новости. Но информация, которую передавали, состояла в основном из теорий и домыслов, а когда к вечеру в эфире появились представители военных, стало не лучше, а ещё хуже.

Те призывали к спокойствию, уверяли, что ситуация теперь под контролем, но при этом сами не понимали, что же происходит в городе. Шли разговоры о создании убежищ, но никто не говорил, что укушенные в такие убежища пропускаться не будут, или о том, что таких будут отделять от здоровых. Так что, как и больницы, и «скорая помощь», такие места должны были лишь способствовать расширению бедствия.