Эпоха мёртвых. Начало

— Во дворе, — махнул рукой охранник. — Осторожней, там темно, электричество вырубилось. Внутренние телефоны тоже, а городские работают.

Дегтярёв пробежал через проходную во двор и почти сразу же столкнулся с Николаем Минаевым. Тот уже успел продезинфицировать след от укуса и перевязать ладонь бинтом из аптечки.

— Коля, что случилось? — окликнул его Дегтярёв.

Минаев вкратце, но толково рассказал Дегтярёву всё, что знал, опустив лишь эпизод с нападением обезьяны. Дегтярёву сейчас было не до того, чтобы ещё принимать жалобы начальника смены охраны, а сама рана болела едва-едва.

— А Володько где? — спросил Дегтярёв, вспомнив, что не видел ещё одного охранника.

— Охраняет пролом в заборе.

— Какой пролом? — не понял учёный.

— Забор рухнул, две плиты, к нам теперь вход и выход свободный.

Дегтярёв даже покачнулся, поняв, что периметр вокруг института нарушен окончательно.

— Коля, скажи мне вот что… животные разбежались? — с затаённой надеждой спросил он, надеясь на отрицательный ответ.

— Да, — опустил его на землю Николай. — Мы смотрели со двора, там одно окно выбито вместе с решёткой. Когда мы туда подошли, последняя обезьяна ускакала в пролом. А вы разве не слышите?

Владимир Сергеевич прислушался и вдруг понял, что за звук так беспокоил его всё время, с тех пор, как он вышел из машины, но мозг отказывался его воспринимать. Кричали обезьяны. И все были слышны откуда-то издалека.

— Коля, ты был внизу, в лаборатории?

— Сразу же после взрыва.

— Что было в виварии?

— В виварии открылись все двери. Наверное, когда отрубилось электричество, блокировки сработали неправильно, или ещё что. Крысы и обезьяны разбежались по всему подвалу. Обезьяны дрались как бешеные, затем начали выскакивать в окно. Там весь оконный проём и земля перед ним кровью заляпаны. Совсем рехнулись после взрыва.

Минаев пошёл к проходной, а Владимир Сергеевич извлёк из кармана телефон и набрал номер Крамцова.

Председатель Совета директоров компании «Фармкор» Александр Бурко

19 марта, понедельник, ночь

Председатель Совета директоров компании «Фармкор» Александр Бурко, несмотря на репутацию бескомпромиссного дельца, идущего по головам, в жизни выглядел совсем по-другому. Среднего роста худощавый человек в очках без оправы, с тонким и вполне интеллигентным лицом, очень и очень нетипичным для российских олигархов. Примерный семьянин, муж очаровательной тридцатилетней женщины, искусствоведа по специальности, и отец двух девочек, трёх и пяти лет, он обладал недюжинной фантазией и нестандартностью мышления, что и привело его на вершину фармацевтического Олимпа.