Эра негодяев

 — Гончаров, по своему обыкновению, встал: — Пятого марта немцы объявили, что готовы к военной оккупации Косова. Шесть тысяч штыков при тяжелом вооружении — в том числе танки. Пытаются перехватить у американцев влияние на албанцев — и, по ходу, у них это неплохо получается. Шестого сенатор Доул пытался встретиться с Хашимом Тачи, де-факто — главой УЧК. Ничего не получилось. То есть с разными второстепенными деятелями сенатор поручкался, но главного — согласия подписать мирное соглашение от того, кто реально контролирует процесс — не добился. Сегодня албанская делегация на переговорах не смогла подписать даже предварительные условия — основная масса полевых командиров склонна к продолжению войны. Значит, кто-то из серьезных игроков пообещал им военную помощь в любом случае — иначе они бы так не задирались. И это не только американцы. Сегодня же глава военного комитета Науманн обвинил, как он сказал, 'некоторых политических лидеров' в нежелании поддержать военную акцию против Югославии. Некоторые считают, что это камешек во французский огород.

По моим расчетам, бомбежки начнутся где-то через две недели, в период двадцать второго — двадцать шестого марта. По соображениям погоды — все остальные соображения уже не имеют никакого значения.

— Спасибо, подполковник. Работайте.

Гончаров собрал свои бумаги и покинул кабинет генерала Калюжного. У стола остались сидеть Левченко и Румянцев.

— Дмитрий Германович, у тебя готов вариант работы твоей аппаратуры в случае пусков ракет и стартов самолетов с кораблей в Адриатике?

— А как же! На самом фешенебельном курорте Хорватии — правда, он пока в состоянии строительства — в подвале отеля 'Эксельсиор' установлены два генератора помех системы позиционирования, а в электрощитовой — благо, она сейчас не работает — генератор импульса. В Черногории разместили десяток установок. Даже в Тиране! — не удержался от похвальбы подполковник Румянцев.

— Ну что ж, отлично. Через две недели будь готов противоборствовать. Людей в Карпаты отправил?

— Отправляю восемнадцатого. Чего им спешить?

— Ну-ну, тебе видней. Давай, иди, работай. Мы тут с Левченко пошепчемся.

Когда подполковник Румянцев вышел — генерал сел в свое кресло, закурил, медленно выпустил колечко дыма. В кабинете повисла настороженная тишина.

— Вот что, дружище Дмитрий Евгеньевич. Хочу я тебе поручить одно дельце, в рамках нашей операции 'Обилич'. Как ты думаешь, много юги насшибают аэропланов супостата?

— Думаю, сколько-нибудь собьют.

— Дай-ка ты поручение Загороднему подготовить людей, чтобы с этих сбитых аэропланов — и, буде такое случится, с крылатых ракет — они добыли всю, какую возможно, аппаратуру, а главное — системы 'свой-чужой' и оборудование для распознавания целей.