Эра негодяев

Случилось короткое замыкание — сети в этой Любляне старенькие — и домик вместе с генератором сгорел на хрен.

— Ясно. Ладно, с этим все понятно. Твои там, в Закарпатье, еще не спились?

— А с того, что вино там дешевое и девчата гарны. Ты их контролируешь?

— Да им не до вина и девчат. Работа идет полным ходом, надо ежесекундно аппаратуру контролировать! Какие там пьянки…

— Ясно. Ну ладно, ступай.

Когда Румянцев вышел, генерал обратился к Крапивину:

— Вот что, Владимир Николаевич. Надо бы тебе к жене подполковника Тамбовцева съездить. Ты его старый товарищ, тебе и горькую весть нести. У него двое?

— Двое. Сын девятый класс заканчивает, дочка — четвертый.

— Ну вот, отвезешь, сколько там положено, денег, посидишь с женой, помянешь. На завтра я тебя от службы освобождаю.

— Я сейчас распоряжусь насчет денег, тебе Левченко их принесет. Ну, ступай, и не думай даже раскисать. Как мне одна удивительная женщина говорила — офицер не имеет права уклоняться от опасностей, честь офицерская ему этого не позволяет. Твой Таманец погиб в бою?

— Знаешь, это для мужчины, на самом деле — самая лучшая смерть. Эх, поговорить бы тебе с Екатериной свет Ивановной! Ну да ладно, ступай, ступай.

— Теперь с тобой, Загородний. Доставку приборов, как я понимаю, ты завалил? Люди хоть целы?

— Целы. И странные вещи рассказывают, товарищ генерал!

— Прихватили их уже в Венгрии. В городе… — подполковник Загородний задумался, почесал затылок. — О! Вспомнил! Капошвар! Причем границу они прошли легко, а уже в Венгрии напоролись. Правда, они самые ценные приборы — аппаратуру распознавания 'свой-чужой' — еще до ареста через Ди-Эйч-Эл в Варшаву отправили, но все равно — в их 'транспортере' всякого хлама лежало немеряно.

В общем, прихватили их, и стали контрабанду шить. А потом особо ушлые полицаи вскрыли обивку дверей и нашли документы немецких летчиков, что в первую ночь были сбиты. В общем, ребята изрядно трухнули.

Ребят отправили в Будапешт. Думали они, что все, кердык им наступил. По дороге им сопровождающие страшных ужасов наговорили про место, куда их везут, и про человека, который их колоть будет. Дескать, кошмарный тип Ференц Молнар будет им кожу срезать и солью живое мясо посыпать. Типа, он этому еще со времен социализма обучен, и к нему самых несговорчивых возят.

Но в Будапеште какая-то девица по фамилии Шуман, немка, сотрудница БНД — пацаны клянутся, что лет двадцати пяти, не больше — велела их отпустить!

— То есть как велела? Они за кем числились?

— Официально — за капошварской полицией. Обвинение им собиралась предъявить таможня. Но обошлось — сегодня они уже дома оказались.

— Что-то подозрительно легко их отпустили, тебе не кажется, Загородний?

— Согласен. Но факт остается фактом — нашим людям удалось выскользнуть.