Эра негодяев

В принципе, успешно — если бы не истории с Таманцем и Одиссеем. На семь пусков — один промах, два поврежденных самолета — 'торнадо' и 'тандерболт' — четыре сбитых. Поврежденные самолёты к дальнейшей эксплуатации непригодны — итальянский 'торнадо' сел на брюхо, у американского 'тандерболта' оторван правый двигатель. Как он на одном моторе сел? К сожалению, оба экипажа поврежденных машин уцелели. Сбиты — с подтверждением как минимум из трёх источников: один 'Хокай' — в Будапеште, один Ф-16 — у берегов Далмации, один 'торнадо' — над островом Вис, один Ф-18 — недалеко от Триеста. Общий ущерб противнику — более ста сорока пяти миллионов долларов; вместе с самолетами погибло семь пилотов, из них четверо — на борту 'хокая' в Будапеште. Один взят в плен боснийскими сербами — штурман 'торнадо'. На всякий случай Митрович прислал протокол его допроса.

Надо сказать, все пуски командование НАТО отнесло на счёт югов; на нас даже и не грешат. Исследовали брошенные пеналы — в их руках оказалось два — и пришли к выводу, что это восточные немцы накануне своего закрытия распродали по дешёвке свои арсеналы. Ведут следствие. Естественно, ничем оно не закончится.

По захваченным системам связи, опознавания и наведения — успешно. За исключением случая с обломками немецкого 'торнадо' — штатно.

Генерал Калюжный тяжело вздохнул.

— Знаешь, Левченко, ты мне напоминаешь главного врача больницы, который вывешивает перед своим кабинетом среднюю температуру по вверенному ему учреждению здравоохранения. Ты понимаешь, что произошло этой весной?

— Понимаю. Немцы проиграли американцам влияние на Балканах, и…

Генерал досадливо махнул рукой.

— Ни черта ты не понимаешь! Это означает, что линия фронта приблизилась вплотную к нашим границам, и завтра мы будем вести свою войну уже почти у себя дома! Вот что случилось, друг мой ситный! Враг у ворот! И противодействовать мы ему будем уже не на дальних подступах, не в афганских горах или йеменских песках, и даже уже не в Восточной Европе — а дома, на своей территории! Завтра нам придется вести бой на Украине, в Белоруссии, в Узбекистане — вот что страшно! И завтра враг погонит против нас уже наших бывших соотечественников — со стороны с удовольствием наблюдая на это жуткое братоубийство. Ни черта ты не понимаешь… Ладно, что с Одиссеем?

— В данный момент — в тюремной больнице, второго августа у него суд. Адвокат все же надеться на мягкий приговор.

— Мягкий — это сколько?

— Ну, может быть, лет десять, двенадцать… Вроде бы психиатрическая экспертиза доказала факт состояния аффекта — Лошонци нашёл там какого-то своего однокурсника, тот пообещал именно эту формулировку внести в итоговое заключение.