Эра негодяев

И только три человека в Управлении и вообще в России — генерал Калюжный, подполковник Левченко и ушедший на пенсию полковник Самарин (на чьей должности в данный момент и находился Левченко) знали, откуда на самом деле идут для Управления финансовые потоки, их действительные размеры, и те цели (ПОДЛИННЫЕ цели), на которые эти потоки расходуются.

Левченко вошел в кабинет финчасти. Маслов, как обычно, сидел за калькулятором перед грудой бумаг и что-то подсчитывал.

— Здорово, майор! — Левченко решил избегнуть длинных объяснений, и сразу же взял быка за рога: — Генерал приказал пятьдесят тысяч рублями по курсу, и хорошенько упакуй.

Маслов едва не подпрыгнул от неожиданности.

— Это… это… Миллион двести двадцать пять тысяч!

— Хорошо, только мне нужно минут двадцать, пересчитать, упаковать… Расписываться кто будет? И назначение платежа?

— Я распишусь. Назначение? Напиши — на оперативные цели.

— Хорошо, хорошо. Посидите пока вот в кресле, я сейчас.

Маслов открыл сейф (Левченко мельком увидел неисчислимые пачки банкнот разных стран и разных достоинств, в образцовом порядке уложенные в недрах любимейшего сейфа начальника финчасти), достал снизу две банковские упаковки пятисотрублевок, по десять пачек банкнот в каждой, затянутые в пластик — и растерянно сказал:

— А двести двадцать пять тысяч могу только пятидесятками…

— Пакет получится немаленький. Сорок пять пачек россыпью, плюс две банковские бандероли.

— Ты пакуй, пакуй. Разберемся.

Маслов деятельно взялся за работу. Застрекотала счетная машинка, и пачка за пачкой стали переходить из сейфа к уже признанной готовой для выдачи груде денег. Левченко внимательно следил за майором. Был в его работе какой-то священный трепет, пиетет к пересчитываемым пачкам бумажек — Левченко вообще показалось, что начфин совершает какое-то сакральное действо. Майор Маслов не пересчитывал пачки с деньгами — он их баюкал, холил и лелеял. Да что там — он их просто любил!

Наконец, процедура была закончена, действительно объемный пакет вручен Левченко, и тут же майор сунул ему на подпись ведомость — как будто боялся, что подполковник удерет с полученными деньгами.

Левченко брезгливо поморщился, расписался, и ушел, не прощаясь — про себя же думая, что, пожалуй, прав был генерал — все же стоит этому Маслову обе ноги в трех местах переломать…

Та-а-к, балканский котел довольно быстро набирает нужный градус. Одиннадцатого октября американцы сломали-таки бундесдойчей — Бонн признал правомочность силового воздействия на сербов, но пока немцы менжуются, бундесвер гнать на Балканы отказываются.