Это Моя Земля!

Мамочка родная, да ведь он этой твари голыми руками шею свернул!

— Ты как, Андрюха? — прохрипел «пятнистый» откатываясь в сторону.

— А как думаешь, Борян? — задыхаясь ответил тот, ползком выбираясь из-под тела твари. — Охренительно просто, млядь! Но, кажется цел. Только штаны стирать нужно.

— Ничего! — ненатурально хохотнул первый. — Штаны тебе жена отстирает. Главное — не укусили… Но, чтобы я еще раз до этих сволочей руками дотронулся!!!

Здоровяка ощутимо передернуло. Поправив на голове сбившийся набок шлем и поудобнее перехватив автомат он присел рядом с Женькой.

— Зачем было так грубо? — неожиданно для самой себя выпалила она. — Я ногу опять ушибла и колготки порвала!

«Господи, что ты несешь, овечка? Какие колготки? Он собой рисковал и тебе только что жизнь спас, и тому невысокому мужику — тоже», — мелькнуло в голове Женьки. Она уже поняла, что сморозила страшную глупость, что сказать нужно что-то совсем другое, что-то… Но было поздно. В глазах у «пятнистого» появилось нечто такое… Так на психически больных, наверное, смотрят. С жалостью и легкой брезгливостью.

— Колготки, говоришь? — протянул он, вставая с корточек. — Ну-ну… Тимур, помоги… барышне до «брони» доковылять, а то я сейчас, похоже, ничего тяжелее собственного… кхм… поднять не смогу.

И уже когда он, повернувшись к ней спиной, тяжело затопал вниз, до Женьки донеслось его бормотание:

— Мля, и почему некоторые дуры — такие бабы?

Снова выезжать на Варшавку мы не рискнули. «Броня», конечно, «броней», но против потока даже на танке сейчас ехать рискованно. Уж лучше небольшими улочками выбираться.

И вот теперь, пока «восмидесятка» пробивает себе дорогу сквозь толпу мертвецов между вестибюлем метро «Пражская» и «Пражским пассажем», я подвожу, как любил выражаться мой бывший ротный «промежуточные итоги», от которых, если честно, хочется взвыть дурным голосом и залезть на ближайшую стену — настолько все погано. А вы говорите — мрачный, как туча…

В сухом остатке у нас пока следующее: два десятка вполне нормальных боевых единиц сами же на все четыре стороны отпустили, автобус угробили, автосалон разграбили, бензоколонку вскрыли… И помочь на обратном пути мы тоже никому не сможем, даже если очень захотим — автобус накрылся а в «броне» места уже нет, в самом лучшем случае одного-двоих разместим, и то едва ли не на колени сажать придется. «Восьмедесятка» — не «Икарус», про БРДМ я вообще молчу. А тут еще эта блондинистая дурища со своими колготками…

Хотя, если правде в глаза смотреть, на девушку я напраслину возвожу. Она, в общем-то, молодец. Трое суток в одиночестве среди толпы мертвецов просидеть — тут и у здорового мужика может «башню» от страха заклинить. А она и внимание привлечь догадалась, и с планом этажа толково придумала.