Это Моя Земля!

Повоевал я тут с одним мертвяком «раз на раз» на кулачках…

— И как? — интерес «альфонса» явно не дежурный, неподдельный.

— Хреново, — не стал врать я. — Очередное подтверждение старого утверждения: «Лучший прием рукопашного боя — выстрел в голову». Не дотянулся бы до пистолета — меня б уже в том дворе давно по косточкам растащили.

— Понятно, — кивает Гаркуша и, слегка склонив голову вправо, прислушивается к едва слышному мне бормотанию в миниатюрном наушнике, вставленном в ухо. — «Покемоны» на подходе, Борис. Поднимай свой личный состав. Пора…

г. Москва, Пожарская улица, 22 марта, четверг, ночь

Как сказал кто-то из полководцев Великой Отечественной, кажется, Маршал Василевский, если меня мой склероз не подводит: «При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не запрашивают и не докладывают. Докладывают о достижении намеченных рубежей и запрашивают о дальнейших задачах». Два десятка пулеметов, конечно, далеко не триста пушек, но и километра фронта у нас не было. И противник был так себе. Не то, чтобы совсем хлипенький, но: «Видали мы лилипутов и покрупнее». Готовился я к варианту куда хуже. А тут… Никаких «оперов» среди решивших наехать на склады бандитов не оказалось, среди трех десятков трупов при «контроле» мы нашли всего три тела в серых форменных бушлатах. Двое из патрульно-постовой службы, один — из вневедомственной охраны. Конечно, могли быть среди остальных, тех, что в цивильном, и успевшие переодеться, но — вряд ли. Уж больно там рожи были характерные — типичные азербайджанцы с рынков или из каких-нибудь полукриминальных автосервисов. Я во время облав на гастарбайтеров на таких нагляделся. Вызывающе-наглые со штатскими или простыми ментами и мгновенно превращающиеся в тихих и скромных пай-мальчиков, что-то жалобное бормочущих и чуть не в штаны ссущихся от страха, при виде омоновского камуфляжа и черных шапочек-масок. Помню, один такой, кажется в Красногорске, чуть не за грудки тряс участкового, которыйт его остановить попытался. Ну, не повезло парню: в стоящей рядом наглухо тонированной «Газели», на которую он, скорее всего, и внимания-то не обратил, сидели восемь бойцов ОМОН. Тут мы дверь боковую и приоткрыли. А Антоха Тисов, изобразив на лице самую добрую из своих улыбок, поманил «гордого джигита» пальцем и почти нежно протянул:

— А ну-ка, залезай к нам, дружочек…

Вы бы видели, как его корежило. Он ведь, крокодильими слезами заливаясь, на колени в грязь перед участковым кинулся. Чуть не ботинки ему целовал, лишь бы тот его в «Газель» не отдавал. И это при том, что не дай бог вот с таким «красавцем» какому-нибудь гражданскому в темной подворотне поздно вечером пересечься. Можно не только без кошелька и «мобилы», но и без передних зубов остаться.