Это Моя Земля!

Главное — челюсть при очередном зевке не вывихнуть.

Уже на Ленинском, в районе развязки проспекта с Третьим транспортным, на связь вдруг выходит окончательно решивший влиться в наш маленький коллектив капитан Перебийнос, явно одолживший «портативку» у кого-то из соседей по кузову «покемона».

— Алтай-11, у тебя станция в машине частоту московской милиции ловит?

— Сейчас нет, перенастраивать нужно. А что?

— Да просто тут кто-то в эфире плачет и молится…

— В прямом, на вот, сам послушай…

Максим явно поднес две радиостанции одну к другой, динамик немилосердно зафонил, но даже сквозь этот неприятный писк было слышно, как чей-то дрожащий захлебывающийся голос твердит:

— Господи, ты ведь есть… Боженька, ты ведь добрый… Сделай так, чтобы это все было сном, чтобы я проснулся, а ничего этого не было… Чтобы все было как раньше… Господи, пожалуйста…

Треск и писк помех прекратился, видимо, Перебийнос отключил свою рацию, или просто убрал ее подальше.

— Да полный аллес. Встрял, похоже, кто-то совсем не по-детски… Вот только бесполезно это все. У нас же не пеленгатор, этот бедолага где угодно в радиусе приема может быть. Говорить с ним не пробовал?

— Пробовал, он не отвечает, будто глухой. А может, у него станция не в порядке и только на передачу работает. Кто знает…

Не успел я еще переварить все услышанное и попытаться представить, кто же это и по какому поводу старается до бога докричаться по рации, как внимание мое отвлекла огромная толпа мертвецов, сгрудившихся перед фасадом красивого, в стиле девятнадцатого, а то и восемнадцатого века длинного здания. Кстати, толпу эту разглядеть довольно затруднительно — ни один фонарь в округе почему-то не светит. С чего бы? Когда мы к складу выдвигались, с уличным освещением все в порядке было. Да кто ж теперь скажет? Может — на подстанции авария, может обрыв какой-нибудь или пожар. Вон, в нескольких местах знатно полыхает — зарево издалека видно. А тушить-то некому… Плохо дело. От проезжей части проспекта зомби отделяют высокие железные «пики» и примерно двухметровой высоты кирпичный цоколь забора. Ворота какой-то очень мудрый человек догадался закрыть. И, слава богу, а то уж больно их там много. Впрочем, это совсем не удивительно, если принимать во внимание, что это за домик такой. Внезапно заработала уже радиостанция, закрепленная на торпеде «покемона» забубнившая голосом капитана Филипочкина.

— На связи Алтай-11, - беру я с крепления на «торпеде» тангенту рации.

— Где вы сейчас находитесь?

— Да уже больницу имени Пирогова, проезжаем, скоро будем.

— И что там «пироговка»?

— Да жуть полная, — я даже плечами зябко передернул, хотя собеседник меня видеть не мог. — Натуральный рассадник. Тут если и зачищать, то только каким-нибудь огнеметным танком.