Фея из комиссионки

Он развеял ее опасения, что с ней что-то не так, раскрасив ее жизнь всеми цветами радуги и наполнив сердце Яны очень сильными чувствами. Она словно ждала его всю жизнь и дождалась. Они до сих пор не дошли до загса, но жить друг без друга уже не могли. Впрочем, Цветкова не изменяла себе и даже успевала очень сильно трепать любимому нервы. Любя…

– Ну, так что? – вырвал Яну из сладкого омута ее мыслей Виталий Николаевич, а точнее сказать, вернул с небес на землю.

– Мне не привыкать общаться с дамами почтенного возраста со сложным характером, – ответила она. – Взять хотя бы мою маму, Валентину Петровну! Сколько я выслушала истерик, мол, как ей, бедной, тяжело и как она сногсшибательно должна выглядеть в свои пятьдесят, чтобы бегать по сцене в красной шапочке и с корзинкой пирожков для бабушки. А моя несостоявшаяся свекровь Стефания Сергеевна – ого-го! Она считает сына пупом Земли! Конечно, не безосновательно. Мартин – идеал. Но найти с ней общий язык, когда ты сама далека от идеала, было тоже сложновато. Мягко выражаясь… Так что ты меня своей мамой не испугаешь. Я готова к встрече с ней и легко докажу, что ты вполне будешь счастлив со мной после ее кончины. Мне, Виталий, это будет нелегко. Нужно ведь как-то объяснить мое отсутствие Мартину…

Яна, похоже, уже задумалась о деталях.

– Он меня явно недолюбливает.

– Да ты что? – притворно удивилась Яна. – Может, из-за того, что ты уже организовал свадьбу со мной?

– С которой он тебя и украл, – напомнил он.

– Вообще-то, Мартин очень ревнивый, – согласилась Яна.

– А ты ревнивая? – спросил Виталий, с привычным интересом рассматривая свою любимую блондинку.

– Я? Всегда думала, что нет. Но когда я вижу какую-то женщину рядом с Мартином, то мозг у меня отключается. Просто вот черная пелена. Сердцебиение, давление, перебои с дыханием. Да, похоже, я ревнивая. Влюблена как кошка.

– Говорят, что ревнуют, когда боятся потерять. Когда не доверяют партнеру, – подливал масла в огонь Виталий Николаевич. – Или когда сами себе позволяют на стороне… Судят по себе.

– Я Мартину не изменю, даже не надейся. А вообще, я бы на твоем месте замолчала. А то еще передумаю!.. – сказала Яна, и в голосе ее прозвучала угроза.

– Всё! Молчу! Самолет? – спросил следователь. – Шучу! Билеты на поезд.

Он прекрасно помнил о том, что Яна боялась летать самолётами.

– Сейчас сезон, билетов, скорее всего, нет, – предположила Цветкова.

– Ты забыла, кем я работаю? По моим связям и спецканалам мне выделят бронь. Как будто мы с тобой, Янка, едем на сложное задание, как в добрые старые времена.

Яне совсем не понравилось, как игриво загорелись у Виталия глаза.

– Никаких старых добрых времён! Руки прочь! Сразу предупреждаю!

– Что ты за человек такой, Цветкова? Дала бы хоть помечтать.