Фея из комиссионки

– Да перестаньте вы в самом деле! Просто мексиканский сериал! Как вы мне надоели, приезжие… Понаедут на отдых и почему-то думают, что могут позволить себе всё! Дерутся, хамят, пускаются во все тяжкие! А разбираться потом приходится нам… Иногда кажется, что не будь вас, приезжих, у нас и преступлений не было бы. У меня, между прочим, в чане с вином, еще один труп нарисовался, – посмотрел Соколов на Лебедева. – Вы уж умерьте свои страсти. Хочется дослушать ваши показания…

Лебедев, тяжело дыша, плюхнулся на диван.

– Ну, что же, коллега… Как скажете. Вы ведь заметили, что хоть номер и президентский, а кондиционер работает не очень… Вот и мне стало душновато, – продолжил он.

– Душно тебе стало из-за того, что ты прямо после реанимации выхлестал пол-ящика шампанского, – огрызнулась Цветкова.

– Спасибо, дорогая, за напоминание. Так вот, взял я очередную бутылочку шампанского и вышел на балкон, подышать свежим воздухом. Стал открывать шампанское. Ты знаешь, Яна, как я это делаю. По-гусарски!

– Да, я знаю, – кивнула Яна, сразу же вспомнив, как Виталий Николаевич, желая произвести на нее впечатление, снес горлышко бутылки ладонью. Глубокие порезы, кровища и испорченный отпуск. Всё как всегда. «Скорая»… больница…

Лебедев откинулся на спинку дивана.

– Пробка вылетела из бутылки с невероятной силой. Я немного перебрал, меня сильно шатало, наверное, я сильно его взболтал. Пробка угодила в атланта, и тут он вдруг раскололся. Или я его повредил уже, когда залезал? Ну, я об этом уже говорил… Большой такой кусок отвалился, – сказал Лебедев, нервно качая ногой.

– Ну, и… – подгонял его Соколов.

– Я подошел, посмотрел, чтобы оценить размеры ущерба. Заглянул в дырку. А там, в полости фигуры, замурованный труп! Чего еще?

– Ну-ну, дальше, – поторопил Соколов.

– Я выругался матом… Приятный сюрприз, вы не находите?

– Бедненький… – иронично покачала головой Цветкова.

Распахнулась дверь номера, и на пороге появился Люк. Все уставились на него, как на привидение.

– Яна! Яна!.. Я зашел проститься! – промямлил господин Мортерелли и попытался свалиться на пол. Ноги его плохо держали.

Пиджака на нем не было, галстук висел на спине, белая рубаха была покрыта губной помадой и красными винными пятнами. Он был почему-то в одном ботинке.

– Ты покидаешь праздник? – не поняла Яна.

– Да куда там! – махнул рукой Люк. – Я первый подозреваемый! Мне сказали, чтобы я был на месте. Всех опрашивают. Изольда Игоревна была моей правой рукой. Мы, конечно, с ней ссорились. А как без этого? Обычное дело… Теперь думают, что грохнул ее я. Как-будто больше некому… Да любой был бы рад!.. Та еще стерва… – Люк прошел в комнату и плюхнулся на диван рядом с Лебедевым.

Тот отодвинулся от него.

Яна попыталась успокоить иностранца.

– Успокойся, Люк.