Фея из комиссионки

Получилось, что Яна вошла последняя. Открывшаяся ее глазам картина заставила ее содрогнуться.

Посреди секционной стоял стол с телом, накрытым простыней, на которой красовалось большое кровавое пятно, а от мертвого тела под столом натекла большая лужа крови. И самое странное, что кровь продолжала капать.

– Ты говорил, что труп выглядел так, будто господина Мишина прикончили очень давно. Откуда же здесь кровь? – удивилась Лидия Васильевна.

Арнольд Елизарович быстро подскочил к столу и сорвал простыню.

– Мать моя в ботах… Это Вадим! Мой коллега!

В тот же момент раздался звук падающего мешка с картошкой. Это Люк завалился в обморок.

– Он, кажется, жив! – Патологоанатом прикоснулся для определения пульса к шее коллеги, к тому месту, где находится сонная артерия. Уловив ее пульсацию, он воскликнул: – Уходите отсюда немедленно! Быстрее! Попробую его реанимировать… Не дай бог полиция сей минут завалится!

Яна подошла к валяющемуся в обмороке на полу итальянцу и с тоской вздохнула:

– Нам не поднять его, – горестно покачала она головой.

– Бегите с Лидией Васильевной. Я спрячу Люка.

– А тело Михаила Ивановича Мишина где? – спросила Яна. – Украли?

– Так он же на столе этом лежал. Сейчас не до мертвых, живых бы откачать! Бегите! Встретимся у Лоры! К ней вряд ли придут, – поторопил беглецов Арнольд Елизарович.

Яна с Лидией Васильевной пулей вылетели из морга, покинули территорию больницы и успели пробежать по улице целый квартал, прежде чем остановились на безлюдной остановке автобуса и сели на скамейку.

– Обычно своих не бросают, а мы, получается, бросили своего? – пригорюнилась Яна.

Лебедева усмехнулась:

– Ты уверяла, что Арнольд Елизарович свой в доску. А своих у своих оставить можно, – скаламбурила Лидия Васильевна.

– Надеюсь, он его не в холодильную камеру поместит? Люк этого не переживет, – задумчиво проговорила Яна.

– Да… Нервная система у твоего макаронника слабовата… Что еще раз доказывает: не может он быть кровавым убийцей! Тут надо копать глубже. Как он с такими нервишками собирался жить в доме, где бы прикопал труп? Нет, на него это вовсе не похоже. И вино из чана он пил, я сама видела. Пил бы он если бы знал, что на дне задохнувшаяся женщина? Думаю, что нет.

– Но, как вы сказали, предположения к делу не пришьёшь, – заметила Яна.

– Я думаю, что настоящие преступники поняли, что он придурок, и повесили на него всё! – подвела черту Лидия Васильевна.

– А с чего вы решили, что он придурок? – удивилась Яна. – Люк богатый, успешный человек. Все бы были такими придурками!

– Ладно, ты поняла, о чем я! – толкнула ее локтем Лидия Васильевна.