Фея из комиссионки

Над ней нависло женское лицо с толстыми щеками, забранными в голубую медицинскую маску.

– Очнулась? Ну, что же ты такая хлипенькая? Что? Поиздевались сокамерницы, а ты сразу и вены резать? Дурочка. Или вину какую за собой чувствуешь? Так суда еще не было. Но такой слабачке, как ты, лучше на зону не попадать. Загнешься. Ты бы не вены резала, а адвоката хорошего искала. Деньги-то есть? – спросила медсестра у Яны и поправила белую шапочку на голове.

– Зачем? – не поняла Яна.

– На адвоката! Да приходи же ты в себя!..

– А… Адвокат есть. Она и бесплатно может…

– Где это ты, дурочка, видела бесплатных адвокатов? – усмехнулась медсестра.

– Подруга моя, – подавила тошноту Яна.

– Ну, и наивная ты! Подруга ее!.. Да, небось, уже спит с твоим мужем! Знаю я этих подруг!.. Как моя закадычная кобра Ольга. Я как вторым ходила с бешеным токсикозом, так она моему мужу помогала в сексе. По дружбе, наверное…

– Вы по себе-то всех не меряйте. Не подруга она вам, значит, была.

– Да если перед любой бабой встанет выбор – подруга или мужик мечты, все на кобеля променяют любую дружбу! – усмехнулась медсестра.

– Мой первый муж в бегах, то есть без вести пропал, второй умер, третий женат, но не на моей подруге… Я ее даже не знаю. И встретил он Людмилу через два года, как со мной развелся… – сказала Яна.

Медсестра удивленно подняла нарисованные бровки.

– А сколько у тебя мужей было?

– Три мужа, – уже радовалась своей воскресающей памяти Яна.

– Тоже трое! – На губах Цветковой появилось подобие улыбки.

– От всех мужей по ребенку… – понимающе протянула медсестра.

– Нет, только один, двое от других. Да какая разница? – Яна подняла руки и посмотрела на свои перебинтованные запястья.

– Тебя зашили, кровь остановили, но ты слабая, – сказала медсестра.

– Под наркозом? – спросила Яна.

– Конечно. Ты ж вырывалась, бредила…

– Никогда так плохо не выходила из наркоза, – честно призналась Яна.

– Что ты хочешь? Стресс, кровопотеря. Да и лекарства у нас те еще, не современные, не легкие, – пояснила медсестра. – Я Юля, а ты Яна?

– Ну, как у нас дела? Жива наша красавица? – раздался вдруг громкий резкий голос, и Яне показалось, что даже медсестра присела от испуга и уменьшилась в размерах.

Перед Яной стояло омерзительнейшее существо. Среднего роста, полная немолодая тётка с короткой, абсолютно мужской стрижкой и девственно чистым, без косметики лицом. Губы сжаты в куриную жопку. Глазки-маслины часто мигают. Не то баба, не то мужик. На ней форменная одежда – пятьдесят оттенков серого. Большие тяжелые груди круто обтянула форма. Ремень перетягивает толстый живот. Военные берцы. Толстые короткие пальцы, обкусанные до крови ногти… При других обстоятельствах Яна, скорее, пожалела бы ее.