Газлайтер. Том 16 (СИ)

Всё это осталось в прошлом, как какой-то страшный сон, который теперь был погребён под новым, ярким, прекрасным настоящим.

— Дорогуша, — улыбается Веер, прищурив глаза, — да ты и сама задумалась, смотрю. И, видимо, о своём графе-муже.

Лена смущённо поворачивается, стараясь скрыть лёгкое покраснение на щеках.

Веер смеётся и кивает на повисшую в форме железку, которая теперь была согнута в форме сердца.

— Это не похоже на шипы Шракии, — с весёлой иронией замечает она.

— Ой! — восклицает Лена, осознав, что невольно согнула металл в нечто, что явно выдает её мысли о Даниле. Её лицо вспыхивает, и она быстро опускает руки.

Наставница с улыбкой качает головой.

— Муж у тебя хороший, бесспорно. Но вот времени на своих жен уделяет явно маловато. Это не дело.

Лена мгновенно вспыхивает и горячо возражает, сжав кулаки:

— Вот не надо, наставница! Не надо! Даня сейчас возрождает род с нуля, и у нас с девочками всё есть, и даже больше! Лакомка снова стала девушкой, а не дикой кошкой! Камила — уникальная Дарительница, а Света скоро заткнёт за пояс любого огневика! Так что не надо на него нападать! — Лена говорит с такой решимостью, что даже Веер слегка отступает назад, подняв руки в примирительном жесте.

— Ладно-ладно, детка, не кипятись. Я не нападала на Даню, — отшучивается Веер. Она вдруг подмечает: — Смотри, а у тебя и шипы Шракии вышли!

Лена бросает взгляд на свою работу, удивлённо разглядывая идеальные острые шипы, которые она создала автоматически, даже не задумываясь.

— О! И правда! — радостно восклицает она, хлопая в ладоши.

— Даже на инстинкте готова защищать своего мужа? Похвально!

Веер продолжает давать указания. Она смотрит на Лену с уважением и теплом, одновременно возвращаясь к размышлениям. Лена снова погружается в работу с металлом, аккуратно сгибая и придавая ему нужные формы. Её движения чёткие и уверенные.

«А ведь и правда, Даня хороший муж, — вздыхает Веер. — Хотя я всегда избегала замужества и долгих отношений, слишком уж мужчины жуткие собственники. Но Данила… Даже несмотря на то, что он — не исключение, а скорее наоборот, защищает своих девушек с такой яростью, что любой другой был бы рад такого защитника. И что самое важное — он защитил даже меня.»

Наставница вспоминает тот день, когда Данила выкупил её студию и убрал жуткий контрактный пункт, который заставлял её сидеть на строгой диете. Теперь она может есть столько пирожных, сколько захочет, и никто не смеет ей что-то запрещать.

«Ну разве не настоящий мужчина? Именно таких и надо держать поближе,» — думает она с улыбкой, которая постепенно становится всё шире.

— Наставница! Смотри-смотри! — голос Лены прерывает её мысли.