Гребень Маты Хари

Занавески на окне были наполовину раздернуты, и, приглядевшись, я увидела, что Матренин стоит в глубине комнаты рядом с какой-то женщиной.

Ну, понятно, приехал к своей любовнице, а Мамонов его там выследил… Что ж, денежки человек пока отрабатывал…

Женщина на фотографии стояла спиной к окну, ее лица не было видно, но в фигуре и осанке мне почудилось что-то знакомое.

Но до чего же все-таки люди легкомысленны – даже на тайных любовных свиданиях не задергивают занавески!

Но тут я оказалась не права. На следующей фотографии любовница Мамонова подошла к окну, чтобы задернуть портьеры.

И тут я разглядела ее лицо.

И снова у меня отвисла челюсть, но машинально, потому что я в глубине души знала уже, к чему дело идет. Знала, но никак не хотела верить.

Я внимательнее всмотрелась в снимок… нет, никакой ошибки не было!

Мир в моих глазах перевернулся. Точнее, встал наконец на место.

И в это самое мгновение я услышала скрип ключа в замке.

Неужели Игореша так быстро обернулся? Или на полпути почувствовал, что его обманули? Да нет, где ему!

Я снова повернулась к компьютеру, не в силах поверить тому, что видела на экране.

В коридоре послышались быстрые шаги.

Нужно было что-то делать, но что? Бежать? Прятаться?

Я ничего не делала, я была так потрясена тем, что увидела, что лишилась воли, лишилась сил. Мир для меня снова перевернулся, черное стало белым, а белое – черным.

Дверь комнаты открылась.

Я повернулась к ней – медленно, словно во сне.

И увидела в дверях то же лицо, что на фотографии. То же лицо – знакомое, привычное, почти как свое собственное.

– Ты? – проговорила я, с трудом узнав собственный голос – такой он теперь был слабый, хриплый, растерянный.

И тут голова моя словно взорвалась – и я провалилась в бездонный черный колодец.

Элегантная дама в жемчужно-серой шляпке с фазаньим пером вошла в ювелирный магазин, направилась к прилавку, брызнувшему ей в глаза ослепительным сиянием драгоценных камней. Навстречу даме бросился невысокий круглолицый человек с голой, как бильярдный шар, головой, в которой отражались яркие огни электрической люстры, огни сверкающих бриллиантов.

– Чем могу служить, мадам? – проворковал он вкрадчивым голосом с едва уловимым акцентом.

– А где месье Винсент? – осведомилась дама.

– Месье Винсент болен. Я заменяю его.

– Заменяете? – переспросила дама настороженно.

– Да, заменяю, причем во всех отношениях.

Продавец понизил голос, пристально взглянул на клиентку и проговорил:

– Я могу предложить мадам изумрудные серьги, идеально подходящие к вашему кольцу.

Дама облегченно вздохнула: продавец произнес условную фразу. Тем не менее она опасливо огляделась по сторонам.