Гребень Маты Хари

 – Тут не то… Вот буквально несколько дней назад мы где-то сидели, кажется, говорили…

– Ага, знаю… – меня осенило, – ты с ней вроде бы случайно столкнулся как раз в тот вечер, когда в том клоповнике ночевал.

– Точно… где-то в ресторане обедал, случайно с ней парой слов перебросились.

– Она случайно ничего не делает! Это наверняка она тебе в кофе что-то капнула, ты и вырубился, да не сразу, а когда вышел! Если бы там, в ресторане, то тебе бы такси вызвали. А так тебя Алиска подхватила, вроде как ты пьяный в хлам. А я все гадаю, как же ты на эту швабру Алиску повелся.

– Да я бы такую… – Алексей выплюнул неприличное слово, – и близко к себе не подпустил!

– А тут женщина симпатичная, одета дорого, ну ясно все…

Инка между тем села в свою машину, но не уехала – оглядывалась по сторонам, как будто кого-то ждала.

– Ты была права… – проговорил Алексей. – И раз уж ты так хорошо предвидишь события, может, скажешь, что будет дальше?

Неподалеку от нас остановилось такси, из него вышел плотный мужчина, в длинном плаще с поднятым воротником и шляпе с опущенными полями. Он подождал, пока отъедет такси, и направился к Инкиному «Фольксвагену».

Несмотря на попытку маскировки, я узнала Матренина. И Алексей, похоже, тоже его узнал.

– Насчет жучка это была хорошая идея, – признал он, покосившись на меня.

Парень на переднем сиденье подкрутил какое-то колесико, и из динамика донесся низкий, хриплый голос:

– Что случилось? Зачем ты меня звала?

– Ты был осторожен? – проговорила в ответ Инка. – За тобой нет хвоста?

– Осторожен, осторожен! Видела – приехал не на своей машине, а на такси. Точнее, на двух такси, с пересадкой, чтобы не отследили. Так в чем дело? И что у тебя с лицом?

– Мелкие неприятности. Не обращай внимания. Это сейчас неважно. А дело в том, что я узнала, где это находится. Точно узнала. Мы сейчас поедем прямо туда.

«Фольксваген» тронулся, выехал на проспект.

Мы немого выждали и поехали следом. Наш водитель держался подальше от «Фольксвагена», чтобы Матренин не заметил слежки. Упустить его мы не боялись: жучок в машине служил и маяком, так что мы все время знали, где находится наш объект.

В дороге Матренин с Инкой почти не разговаривали в отличие от нас с Алексеем.

– Так что же за фотография была у тебя в бумажнике?

Я решила не церемониться и держаться по-свойски.

– Фотография моей матери, – глухо ответил Алексей, – любительская, черно-белая, мама на ней совсем молодая. Она и умерла молодой, но там совсем молодо выглядит.

– А умерла она… – я снова наклонилась к его уху, – в девяносто пятом году.

– Откуда ты знаешь? – Он отшатнулся.

– От нее, – я показала глазами вперед, – она, видишь ли, была моей подружкой, самой близкой. То есть это я так считала.