Гребень Маты Хари

Она ахнула и упала на подножие надгробья.

– Никому нельзя верить! – проговорил Матренин и двумя ударами сбил проржавевший замок с решетки, преграждавшей вход в склеп.

– Что там? – взволнованно спросил Алексей, потянувшись за подзорной трубой.

– Матренин убил Инку и пролез в склеп!

– Парни, скорее, мы не должны дать ему уйти!

Мы прибавили шагу, продолжая слушать звуки в наушниках, хотя Матренину больше не с кем было разговаривать.

Мы услышали тяжелый скрип – видимо, он сдвигал закрывавшую могилу плиту, затем… затем раздался такой грохот, что его наверняка было слышно за пределами кладбища. А наушники просто отключились от перегрузки.

– Рвануло! – сообщил парень с микрофоном, повернувшись к Алексею.

– Да что ты говоришь… – иронически усмехнулся тот. – А мы и не заметили…

Мы еще прибавили шагу и очень скоро оказались возле могилы купца первой гильдии.

Вернее, возле того места, где она когда-то была.

На месте склепа была яма. На краю этой ямы лежали Инна и Матренин. Инка на первый взгляд почти не пострадала, только на виске чернела глубокая рана. У Матренина же были оторваны ноги, земля вокруг была залита кровью.

– Ни фига себе! – присвистнул парень с микрофоном.

– Выходит, вместо сокровищ Матренин-старший устроил здесь мину-ловушку… – протянул Алексей. – Вот спасибо-то за такой подарочек… Нужно отсюда уходить, и как можно скорее…

И тут я увидела, что в мертвой руке Матренина что-то зажато.

Как ни страшно мне было к нему приближаться, я шагнула вперед, наклонилась и подняла фотографию.

– Дай сюда! – Алексей выхватил снимок, запачканный кровью, обтер его о рукав Матренина и быстро пошел к выходу с кладбища.

Я едва поспевала за ним, споткнулась по дороге и чуть не упала. Вы думаете, что кто-то из парней помог мне подняться, поддержал, подождал, наконец? Ага, очень смешно. Я хотела махнуть рукой и отстать, ничего, сама доберусь, но потом сообразила, что на взрыв приедет полиция, меня задержат как свидетеля и прежде всего спросят, что мне понадобилось на кладбище. А мне нечего им ответить.

Так что я поднажала и сумела догнать Алексея с подчиненными у самого выхода. Первую патрульную машину мы увидели, выехав на проспект.

Алексей хмуро молчал, я тоже не горела желанием поддерживать разговор, а размышляла о своих делах. Вы не поверите, но мне было жаль Инку, хотя, несомненно, она заслужила то, что с ней случилось. Нечего было связываться с этим мерзавцем Матрениным. Хотя и сама тоже хороша, одно убийство Мамонова чего стоит. И мысль подставить меня – я-то что плохого ей сделала?

Ладно, сосредоточимся на своих собственных делах. Игореша теперь от меня отстанет, вот только нужно выцарапать у него мои вещи.