Гребень Маты Хари

 – Это у меня память… память о любимом человеке…

«Начинается». – Я едва удержалась от зевоты и поскорее глотнула чая. Подавилась, закашлялась, потом что-то грохнуло, и я выскочила в коридор. Оказалось, кто-то из Витькиных приятелей так дверью хлопает.

– У тебя телефон жужжал, – встретила меня старуха, – но уже замолчал.

Телефон снова требовательно завибрировал. Я взглянула на дисплей. Это опять был Игореша. Ну сколько можно! Нет, похоже, придется ответить, иначе он не отстанет, упорства ему не занимать… может быть, Инка права, и нужно с ним серьезно поговорить.

Я нажала кнопку, поднесла телефон к уху.

В трубке зазвучал захлебывающийся, сбивчивый, до отвращения знакомый Игорешин голос:

– Почему ты не отвечаешь? Я так волнуюсь…

– Но я волновался за тебя… я представлял себе всякие ужасы! Где ты была? Где ты ночевала?

– С каких пор это тебя волнует?

– Что ты говоришь? Меня это всегда волновало! Я всегда о тебе беспокоился!

– Вот только не надо этого!

– Все же, где ты была? Где ночевала?

Я не собиралась рассказывать ему о своих злоключениях и ответила коротко:

– Где ночевала? А ты как думаешь? У меня, между прочим, есть своя собственная комната на Екатерининском канале! Там я и ночевала.

– Там? – В его голосе прозвучал испуг. – У старухи? Но ведь там настоящий сумасшедший дом!

– Не хуже, чем у тебя!

– Этот ее племянник, наркоман…

– Ты вообще зачем звонишь? Поговорить о бабкином племяннике? Мне вообще-то некогда!

– Я хочу извиниться… я виноват перед тобой, очень виноват… не знаю, что на меня нашло… какое-то безумие… прости меня, дай мне еще один шанс…

Ишь как заговорил, прямо как по телевизору в сериалах.

– Я больше не хочу тебя слушать!

– Но Маша… я умоляю тебя… дай мне последний шанс… у нас ведь было что-то хорошее…

– Если и было, ты все это зачеркнул!

– Давай забудем это… начнем все заново… – В его голосе звучало настоящее страдание.

Скажите, пожалуйста, как его разбирает! Артист прямо! А может, все-таки псих? Может, у него раздвоение личности? Надо бы ему к психиатру, но это без меня.

– Маша, мы должны переступить через многое, чтобы спасти наш брак! – звенящим голосом произнес Игореша.

Тут я представила, как он стоит с телефоном перед зеркалом и произносит всю эту белиберду, посматривая на себя.

– Слушай, мы вообще не женаты! – возмутилась я. – Так что о спасении брака не может быть и речи. Я слишком хорошо тебя знаю! Сейчас ты каешься, просишь прощения, но стоит мне дать слабину – и все начнется сначала!

Тут я сообразила, что тоже говорю как в сериалах. Вот уж правы – с кем поведешься, от того и наберешься!

Я уже хотела прервать разговор, и он это почувствовал:

– Не бросай трубку! Скажи, что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

– Ничего не можешь. Все, что мог, ты уже сделал.