Гребень Маты Хари

Глаза только заблестели, но исчезло чувство растерянности и страха, свет озарил мои мысли.

Говоря проще, в голове малость прояснилось, и теперь мне кое-что стало понятно.

Во-первых, Игореша вовсе не псих, он просто ведет какую-то свою игру. Только так можно объяснить дикий скандал, который он закатил мне позавчера вечером. Зачем ему это нужно – это отдельный вопрос, но, зная Игорешу как облупленного, я твердо уверена, что игра, которую он ведет, не только его. А скорее всего, вообще не его, он только исполнитель, потому что на большее у него мозгов не хватит. Не помню, говорила я или нет, но с мозгами у Игореши плоховато. Мой бывший туповат, я поняла это почти сразу после нашего знакомства. То есть он-то, конечно, как всякий мужчина, уверен, что самый умный, а все бабы – дуры. Может, я, конечно, и не семи пядей во лбу, но соображаю я точно лучше его, но ума у меня хватало ему этого не показывать.

Итак, сегодня Игореше нужно было обязательно выманить меня на живца, то есть на мои вещи, а потом увезти куда-то на машине. Зачем? И кто поставил перед ним такую задачу? Ладно, об этом я подумаю позже. А пока нужно идти на работу.

Тут как раз Светка постучала в дверь с деликатным вопросом, не заснула ли я там.

Пальто высохло и выглядело вполне прилично. До нашего офиса я пробиралась осторожно, как индеец по прерии. Обошлось.

Мирослав еще не вернулся, так что в офисе царили покой и благоденствие, даже Софья Леонидовна не ворчала. Я снова уселась у себя в уголке и решила подумать.

Оставим пока в покое Игорешу, будем надеяться, что с девушкой, которую похитили только из-за того, что она была в таком же пальто, как у меня, ничего не случится. А возможно, я ошибаюсь, и ее похищение никак со мной не связано, а Игореша просто псих. Вот именно, нельзя отметать самую простую версию.

Я решила подумать о другом. У покойника, которого я нашла в квартире, была моя фотография. Это не какие-нибудь домыслы и догадки, это – факт.

Я вытащила из сумки злополучную фотографию и положила на стол. Она так и валялась в сумке, потому что у себя в комнате я оставлять ничего не стала. Маргарита, естественно, не возьмет, но этот урод Витька со своими наркошами залезают к ней в комнату, когда старуха в туалет отлучится или еще куда, и тащат все, что под руку попадется. В последний раз уперли щипчики для сахара и японский веер, с которым бабка танцевала лет шестьдесят назад.

И главное, она на виду ничего не держит и все ящики запирает, а они все равно тащат.

Вот на фотографии мы с этим самым типом, который теперь отдыхает в той квартирке, сидим, как птенчики, смотрим друг на друга и улыбаемся. У него улыбка нагловатая, противная улыбка, если честно. А вот я выгляжу довольной, веселой, даже слишком.