Гридень 6. Собиратель земель

Политические события во Владимирском княжестве не способствовали вниманию к проблемам социального склада. Никто не задавался вопросом, что кушать через полгода-год. Было не до того, когда каждый день ждали боевых действий.

У меня, у Братства, было разрешение обрабатывать часть этой земли, чем и занимались некоторое время. Но после пришли ратники Андрея, загнали часть людей за стены Москвы, а других выгнали. Ближайшие три деревни так же были ограблены, а люди ушли. Вот и нет посевов, нет и людей, которых можно было прямо сейчас направить на поля.

Сложностью было то, что оказалось не с кого спрашивать. Поставленный мной управляющий куда-то запропастился, есть опасения, что его просто убили. Кто? Не ясно. По прибытию в Москву я уже обнаружил город своим. Сюда ранее прибыл тысяцкий Лис, потребовал открыть ворота, что и было сделано. После было объявлено, что ратники, удумавшие бунтовать в городе, могут решать.

В принципе, у них только два варианта и было: влиться послушниками в Братство или валить, хотелось бы сказать, что «на все четыре стороны», но это не так. Юг для них закрыт, там наши интересы или рязанцев с муромцами, на запад также нельзя, на север сами не пойдут, так как новгородцам они кровь пустили изрядно. Выходило, что только одно направление — восток. Нужно было бы сперва провести проверки, хотя бы узнать о преступлениях, не отпускать преступников. А позже было поздно. Шальные бунтари все ушли.

Вольница, чувство вседозволенности и погубили немало людей. Это когда, словно живут последний день и берут от жизни все, что до того считалось невозможным. Насилие, грабеж, пьянство и чревоугодие вылазят на первое место даже у, казалось, приличных и богобоязненных людей.

Про своего старосту точно ничего не знаю, но примеры того, как убивали моих крестьян, были. И не потому, что они мои, а потому, что первоначально в Москве несколько не хватало продовольствия, а бывшие ратники погибшего Андрея Юрьевича готовились к долгой осаде. Так что ревизии в сельскохозяйственной округе Москвы были, и они не отличались гуманизмом.

Можно поручить организацию посевной Чепию или Арону, и они справились бы. Но я никогда не был приверженцем штурмового метода управления. Это, когда «обо всем забудем, навалимся скопом и… пятилетку за три года». Лучше всего, когда развитие идет по системе и человек, занимающимся одним вопросом, завершает его, а не прыгает от объекта к объекту. Они оба занимались своими вопросами, делали это хорошо, порой, отлично.

Да и мне стоило показать, кто тут главный и от кого идут все блага. Так что, практически в ручном режиме, когда даже приходилось принимать участие в разметке полей, а после и следить за распашкой, своей волей привлекая ратников к аграрным делам, удалось хоть что-то сделать.