Гридень 6. Собиратель земель

Так, не мене двадцати кошек были заброшены на верх стены и по натянутым веревкам, пока их не перерубили, споро взбирались наиболее физически развитые воины, которые ранее тренировали навык подъема по канату.

И даже это не последний вариант, как именно воину можно было забраться на стену. Некоторые «акробаты» взбегали по валу, используя шест. Одни воины придерживали длинную жердь, порой, скрепленные две жерди, а особо отважный и умелый воин на втором конце шеста, словно по ровной поверхности, держась и отталкиваясь от жердей, взбирался по валу на стену.

Я наблюдал все это с кувшинчиком, в котором плескался очень даже приятный напиток из трав с медом. Болезнь отступала, уже не трясло от озноба, не так кружилась голова, но слабость была такой, будто я в последние годы и не тренировался. Было неуютно, да чего уж там, стыдно. У меня складывалось ощущение, что я, будто бы «откосил» от боя. Но, с другой стороны, отдышка была бешенной даже от ходьбы, не то, чтобы от боя. Как бы я пневмонию не лечил, что-то слишком накрыла болезнь. Так что… Нужно долечиться.

И вообще, я напираю на своих братьев, условно офицеров, чтобы они не лезли в самое пекло, поясняя, что потеря командира в бою может грозить разгромом всего подразделения, хотя же сам рвусь в бой. Это эмоции. Начинать нужно с себя. И это сложно. Вот смотрю, как развивается штурм, и мне кажется, что будь я на передовой, получалось бы еще лучше.

— Где взрывы? — прошипел я, понимая, что уже идет бой за один из участков стены, а главный козырь на игральный стол не брошен.

Уже первого ратника-брата, который споро взобрался на стену при помощи шеста, забили баграми и мечами и скинули вниз. Забили, потому как у этих «камикадзе», которым суждено быть первыми на вражеской высоте, были отличные доспехи. Тут только забить, так как разрубить панцирь можно, но в камеральной обстановке, а не в бою и, наверное, скорее топором.

Второй, третий брат на стене, они сражаются с ожесточением, превосходя противника в желании победить, они физически сильнее врага, выспались, плотно поели горячей каши с мясом. Но пока у врага на стене численное преимущество и воины-братья выгадывают секунды, чтобы со-ратники смогли взобраться и сказать свое веское слово. Или не произносить слова, а выполнить долг, желательно, при этом не умереть.

Я замечаю, как мощнейшим ударом, сложно осуществимым в небоевом состоянии без подпитки адреналина, брат, явно десятник, отрубает руку врагу, вместе с кольчугой она летит вниз прямо на другого ратника Братства, который только-только голову поднял, чтобы посмотреть, сколько еще шагов разделяет его от стены.