И замок в придачу

Не дам ответа и буду молчать до тех пор, пока буду жива. Только так он не сможет сделать меня своей рабыней. Только так он не разрушит Тауршир и не превратит людей в ледяные статуи. Только так я останусь свободной, пусть и недолго…”

Это было тяжело. Читать подобное было тяжело. В душе я, конечно, оптимист, но даже меня пробирало до дрожи. Что же это за звери такие? По всему выходило, что они имеют человеческий облик, а вот моральный — нет. Не знаю, как маркиза все это выдержала. Я бы…

Неизвестно, смогла бы я пройти через все это, оказавшись на ее месте.

Оставалась последняя страница, когда начало смеркаться. Котейка уже давно заполз под чужой тулуп и бессовестно дрых там, пока я читала чужую историю поражения.

Я, может, и ненормальная, что поверила деревенским, но ведь не глупая. Раз людям уже по столько лет, раз живут они вечно, значит, проклятье какое-то точно есть. Только была одна маленькая несостыковка: в письме говорилось, что маркиза наместнику отказала, за что и получила проклятье, а тут — об обете молчания.

— Хозяюшка, а я ужин вам принес. Шли бы вы в замок, а то захвораете еще. Холод-то лютый стоит, — осторожно подошел ко мне зять старосты, протягивая большую корзинку.

— А разве я не бессмертная, как все в вашей деревне? — уточнила я быстро, очень сильно рассчитывая на эффект внезапности.

Нет, ну логично же? Раз деревенские живут больше трех веков, то чем я хуже? Правильно, всем. Как минимум потому, что ответ на поставленный вопрос могла сама себе дать. Бабушке Валерии их долголетие никак не помогло — преставилась старушка, скинув свои заботы на мои плечи.

Зять старосты стыдливо отвел глаза, но промолчал. Вот так вот! Как бессмертие — так другим, а как проклятие снимать — так это Лере! Распишитесь и получите, как говорится!

Поблагодарив мужчину, я забрала корзинку, схватила взвизгнувшего от неожиданности кота и потащилась вместе с ним в вычищенный до блеска холл. Сейчас здесь даже дышалось свободнее, легче, что ли. А еще было невероятно тепло. Мужики дров натаскали, так что до самого утра хватит. Да и постельным, одеялом и подушкой женщины расщедрились. В общем, не замерзну.

— А мне? — оскорбленно смотрел на меня кот, пока я прямо руками уплетала жаренное крупными кусками мясо.

— А тебе — лапа в… — зависла я, подбирая ассоциации. — Ты что не любишь?

— Да понял я уже. Все сам, все сам… Никто не позаботится о бедном Айлиане, — нагло подтащил кот к себе корзинку, усаживаясь рядом со мной на диване.

Повязав на шее полотенце, он почти что наполовину нырнул в корзину. Еле вытащила, надавав ему по лапам! Только когда разделила все поровну, разрешила приступить к еде.

Сама не заметила, как проголодалась настолько, что чуть палец себе вместе с мясом не откусила.