И замок в придачу

Крепче сжав черенок, я сцепила зубы и размахнулась как следует…

И именно в этот момент загорланил деревенский петух. Заорал так, что мне вновь захотелось его прибить! Даже кот очнулся!

— Ура! — запрыгал по полке этот ненормальный, едва ли не сваливаясь, поднимая в воздух пыль. — Мы еще один день поживем!

— Насчет тебя я бы не была так уверена… — обернулась я, направляя на кота черенок. — Или ты говоришь, что это за мужик в маске, или я из тебя сделаю облезлый коврик.

— Ну я же сказал… Я не могу… — забился кот в угол шкафа.

Кота я гнала до самого холла. С первыми рассветными лучами замок снова погрузился в тишину, а я наконец-то вновь могла считать себя нормальной. Никаких разодетых в старинные наряды гостей! Никакой музыки! Никаких ароматов еды! И даже никаких карет, появляющихся прямо из воздуха!

За прошедшую ночь я устала даже больше, чем за весь вчерашний день. Была мысль сесть и прямо сейчас дочитать последнюю страницу дневника, раз она настолько важная, но я от себя ее временно отогнала.

Отставив к стене метлу, я решила ни в чем себе не отказывать и завалилась обратно спать, поднимая с пола свое одеяло. Уснула, едва голова коснулась подушки, а проснулась оттого, что кто-то стучал молотком по моей бедной голове.

Не в буквальном смысле, конечно, но ощущение появилось именно такое. Глаза открыла кое-как, но, когда увидела накрытый столик рядом с диваном, утро, а точнее день, если судить по солнцу за окном, резко заиграл новыми красками.

У меня глаза разбегались, но руки сами собой потянулись к душистому хлебу и тонким пластам красной копченой рыбки.

— И мне! И мне дай! — запрыгнул снова облезлый кот на мои колени поверх одеяла. — Они мне ни кусочка не дали!

— И правильно сделали, — пробурчала я с набитым ртом, запихивая зеленый лучок и соленый огурец. — Предателей не кормят!

— Кто предатель? Да я грудью тебя всю ночь в чулане защищал! — оскорбился Айлиан, сцапывая кусочек рыбы.

— Ага. Так защищал, что аж в обморок упал.

— Ничего ты не понимаешь в рыбных костях. Это была такая стратегия!

Пока мы ели, замок жил своей жизнью. На улице на подъездной дорожке снова играли дети. Деревенские сновали по холлу туда-сюда: что-то приносили, что-то уносили, кто-то воду бегал менять. Дочка старосты сказала, что, пока я спала, они отмыли вторую зеркальную комнату и начали отмывать бальный зал.

— Вы — большие молодцы, — старательно покивала я, скрепя сердце радуясь успехам деревенских. — Только платить мне вам все равно нечем.

— Потом расплатитесь, — лукаво улыбнулась девушка, провожая меня в бальный зал. — Ваша бабушка тоже сначала платить не могла, а потом деньги нашлись, так что не беспокойтесь.

Если серьезно, разговор я этот начала совсем неспроста.