Я Гордый часть 2 (СИ)

— Мы непременно будем вас ждать и даже приготовим что-нибудь вкусное.

— Вы решили покорить не только мое сердце, но и мой желудок?!! Правильной дорогой идете, красавицы. Еще немного, и я растаю от блеска ваших глаз.

Вот так, мило общаясь, я привел себя в форму, поднял учебники и выскользнул за дверь. Тележку я пока оставил у них. Потом решу, что с ней делать.

— Ты где был?! — в дверях застыл свет очей моих — Люба, застав меня за неприличным разглядыванием картинок в учебнике по целительскому искусству.

— Пиво пил. Вроде только сели, -посмотрел я на нее взглядом обожравшегося кота. Вставать было лень, как и идти на обед, хотя есть и хотелось.

— Я тебя обыскалась!!!

— А зачем ты меня искала, мамочка? Я вроде взрослый мальчик и в туалет сам могу сходить.

— Не заговаривай мне зубы!

— Ой, Любонька. Ты такая милая, когда ревнуешь братика, — усмехнулся я.

Отреагировать в силу слабости я не успел, поэтому когда ее руки опять сомкнулись на моей шее, мне только и осталось, что хрипеть и хлопать рукой по чему попало. Но попадало почему-то больше по ее заднице, отчего пальцы сжимались все сильней.

— Прости, не расслышал, сознание мутнеет — убью или люблю?

— Убью гада, чтоб нервы не трепал!

Сделав паузу, видимо, устав меня душить, она сидела сверху на мне, переводя дыхание и собираясь повторить.

— Солнце мое, ты или слезь с меня, или снимай трусики, потому как так у нас ничего не получится. Я понимаю, что мы родня и все такое, но ради тебя я готов на жертвы.

— Какие жертвы, придурок?!! Я всю академию обегала, пока тебя искала! В комнате тебя нет, в общежитии тоже. Мне сказали, что ты ушел с тремя бабами, а после пропал!!!

— Значит, ты за меня переживала? Я это ценю, и все же — прими решение, а то мне становится неудобно.

— Чего тебе неудобно?!!!

— Стояк давит. Не чувствуешь, что ли? —искренне повинился я.

— Да ты!!! Да я!!! — ух, как взбесилась! Руки опять рванули к моему горлу с явным намерением закончить начатое. Добрая она у меня, что сказать. Сейчас убьет, а потом будет горько плакать. А я не могу допустить, чтобы она плакала.

Рывок, и вот она уже забилась подо мной.

— Не пущу, пока не поцелуешь.

— У меня много времени.

— Тебе какую часть предоставить для твоих зубок?

— Все верно. И кто, если не я, ещё будет тебя воспитывать? Сейчас я тебя учу, как мириться со своим мужчиной.

— Ты не мой мужчина и никогда им не станешь!

— Ты это с грустью говоришь или с радостью?

— Конечно, с радостью! — шипит она и отворачивает покрасневшее лицо.

— А знаешь что? — наклоняюсь я к ней, и мое дыхание щекочет ее шею так, что она покрывается мурашками. — Почему-то я тебе не верю.

— Отпусти, — уже жалобно просит она. — Пожалуйста.

Целую ее в щеку, после чего, так и не отпуская, ложусь рядом, крепко её к себе прижимая.

— Угу, — мычит она, обнимая меня.